- С головой у вас проблемы, Иван Сергеевич.
- Ах так, - плешивый вдруг потянул руку в карман и начал вытягивать из него короткую деревянную палку. Чем дольше он её вытягивал, тем длиннее она становилась. В конце концов плешивый Иван Сергеевич упёрся рукой о полутораметровый посох и начал зловеще хихикать.
В то же время клетчатый Сергей Дмитриевич тоже не стал тянуть резину и достал из кармана зеркальный куб, завертел его как кубик-рубика и затрещал так, словно бы передо мной стоял хищник из фильма восемьдесят седьмого года
Народ в страхе отступил.
- Ну вот, опять они сцепились, - позади меня появился Макс, он схватил меня за воротник и потащил назад, - отойди-ка, а то заденет ещё.
Вдруг всё потемнело, свечи-лампочки замигали, а патефон боязливо смолк. Раздалась нота – соль. Все тут же обернулись на пианино. Плешивый и клетчатый побросали “оружие” на пол и раскрыв рты попятились.
За пианино сидел неизвестным мне парнишка, похоже мой ровесник. Длинные чёрные волосы прятали его брови и частично скрывали глаза. Чем-то он походил на гота, слава богу чёрной помады на нём не видно. На гота он походил и одеждой: цепи, всё чёрное, порванные на коленях джинсы, кеды, в такую-то зиму.
- Коля не надо! – завопил клетчатый.
- Коленька, прошу вас, мы уже всё уладили, правда, Сергей Дмитриевич? - добавил плешивый.
- Правда-правда, Иван Сергеевич. Ваша правда, - оба они с натяжкой улыбнулись друг другу.
- Точно? – голос у Коленьки оказался очень тонким, почти писклявым. Совсем не сочетался с внешностью. – А может всё-таки сыграть вам мою любимую?
- Не надо! – Завопила вся толпа шахматистов разом.
- Ну не надо, так не надо. У вас времени пол часа, собирайте вещички и потихоньку уматывайте, друзья мои душевные, - широко улыбаясь пропел Коля. – Будем очень рады увидеть вас на следующей неделе.
- Смотрите! – вдруг воскликнул Аркадий Григорьевич.
Шахматисты уставились на доску. Рядом с киборгом лежала груда камней и пыли. Волшебники простояли в ступоре с минуту.
- Рассыпался, ненаглядный ваш, не справился с такой простой частотой, Иван Сергеевич. Не повезло, - обрадовано и не без ехидства промурлыкал клетчатый. – Ладно, пойдём, роботик мой, ты сегодня бесспорно одержал победу.
“Роботик” сидел неподвижно.
- Роботик? – клетчатый подошёл к оставшемуся близнецу и ткнул пальцем в его макушку.
Из ушей Алексея Михайловича, того что “киборг модель два”, пошёл чёрный дым. Гости, тяжело вздыхая, принялись собирать вещички.
…
- Так значит тебя Александр Игнатьевич? Очень приятно, - Коля протянул мне руку. - Я Николай Васильевич.
- Очень приятно в ответ, - улыбнувшись, сказал я ровеснику.
- Коля, - из-за плеча работника появился Макс, - на пару слов тебя.
Они отошли, а я наблюдал издалека, начали шушукаться. Потом посмотрели на меня, в этот миг я немного испугался и, сам не знаю зачем, начал делать вид, будто читаю брошюру.
- Ну, Александр Игнатьевич, спасибо что приняли, я пойду, - сказал частый гость, стоя у вешалки и напяливая верхнюю одежду.
- Удачной дороги, вам, Аркадий Григорьевич. Вы это, может сдачу всё-таки возьмёте? – говорил я почти жалобно.
- Не намерен, уж простите. Сказано, значит сделано!
С этими словами он как мираж растворился в воздухе. Я глянул в коридор, Макс и Коля уже шли в мою сторону.
— Значит так, Александр, я за тебя теперь отвечаю головой, слушайся меня беспрекословно, - выцедил Коля. – А то ещё по незнанию с тобой что-нибудь будет.
- Например? – видя начинающуюся битву “шахматистов” я был готов услышать почти всё, что угодно.
- Ну, например, Калум отрубит тебе голову, пианино сожрёт, ненароком Бафомет сделку предложит, суккуб обольстит, пусть они у нас гости редкие, но всё же... сам понимаешь, или иллюзорный дракон поджарит до корочки, он, конечно, иллюзорный, но сбойный, от того сам он не реальный, а пламя более чем реальное, чего ещё такого бы вспомнить…
- Не надо больше, я, кажется, понял, - мне вмиг стало ясно, от чего тут такая большая оплата. – А что такое Калум?
- Настольная игра для детей, - прикуривая ответил Макс.
- Короче по началу советую тебе во всём советоваться, - сказал Коля, выдёргивая из рта Макса сигарету.
- Спасибо за совет, - я стирал пот со лба.
…
Спустя час мы активно начали беседовать. Меня обрадовало-то, что все удивительные личности, окружавшие меня в эту пору, ничего от меня не скрывали. Оказалось, примерно, следующее: Коля – очеловеченный ворон. В прямом смысле ворон, живший когда-то двести лет назад в своём нормальном обличии. Отец у него пернатый, а мать потомственная ведьма, причём очень могущественная, от того “шахматисты” и испугались, когда он заиграл на пианино. В шестьдесят два Николай достиг переходного возраста и следуя какому-то якутскому пророчеству обратился человеком.