Кроме этих, имелись и другие органы чувств. У ДалРиссов было нечто похожее на латеральную линию рыб, позволявшую воспринимать сиюминутные изменения атмосферного давления. Сенсоры инфракрасного изучения, размещённые на голове, обеспечивали способность улавливать минимальную разность температур на расстоянии до нескольких километров. Но самым непонятным для человека было то, что ДалРиссы каким-то образом умели воспринимать химические и электрические процессы, характерные для живых организмов.
Учёные «Дарвина» так и не пришли к единому мнению по поводу этого феномена. Некоторые считали, что это «чувство жизни» было всего лишь более совершенным восприятием инфракрасного излучения или обостренным слухом. ДалРиссы настаивали на том, что их мир в том виде, как они воспринимают его, представляет собой смесь риши, то есть жизненных полей, излучаемых всевозможными живыми организмами, чем-то вроде богатого гобелена, на фоне которого все неорганическое – скажем камни, или металлические формы военных машин ксенофобов – представлялись им тёмной, серой эхолокационной пустотой. Всю Вселенную они воспринимали как саму жизнь, а самих себя – маленькой частью общего целого. Когда Дэв попросил их объяснить ему это, ИИ остановил его.
– Прошу прощения, но эта информация ещё не получена учеными «Дарвина».
По-видимому, исследователям, чтобы понять это, придётся немало помучиться.
Тут Дэва осенило: как существа, которым недоступно восприятие света, могли добраться до звёзд? Это, насколько понимал Дэв, было только началом в клубке тайн, окружающих ДалРиссов. Позже Дэв загрузил в оперативную память своего цефлинка все, что касалось ДалРиссов и было уже известно о них. Потом, уединившись с Катей в модуле для компьютерного контакта на борту «Юдуки», они снова ещё раз изучили все записи.
Не было ничего удивительного, что многое из увиденного на «Дарвине», поначалу было понято неправильно. Оказывается, мешок, размещавшийся позади головы ДалРиссов, не был вместилищем для мозга, там располагались органы пищеварения и накопления. Мозг, защищённый костяной раковиной, был надёжно упрятан в зоне клубка бронированных пальцев. Вероятно, главная ошибка Дэва заключалась в том, что он не понял природы существа. На самом деле это был не один организм, а два, жившие в тесном генном симбиозе.