Дэв, не мешкая ни минуты, открыл огонь из автоматической пушки и KV-48, установленного на левом плече, для чего ему пришлось немного наклониться вперёд, чтобы привести в рабочее состояние ракетные стволы. Извергая пламя и оставляя за собой во влажном воздухе белый след, ракеты М-22 с шипением сорвались с места и вошли точно в цель, вызвав лавину громоподобных разрывов.
Взрывом разметало куски тела «Острия пики», усаженные шипами и извивающимися щупальцами. Внизу серого корпуса образовались многочисленные пробоины. Страйдер Дэва не был оснащен лазером, поэтому он не мог проанализировать состав ксеномашины, но Дэву показалось, что сердцевина её была живой… или во всяком случае состояла из чего-то, что напоминало живую плоть. Другие материалы тоже присутствовали – камень, как предположил он, возможно, еще что-то типа свинца и железа. Разобраться в этой мешанине было чертовски трудно.
Но независимо от этого, «Острие пики» на Шра-Риш было более уязвимым, чем его собрат на Локи. Дэв на прощание послал в агонизирующее создание ещё серию залпов разрывных снарядов. Куски чудовища еще продолжали биться на земле, как взбесившиеся змеи, слепо тыкаясь во все стороны.
– Уилкинс! – выкрикнул он. – Как следует полейте эту зону огнём!
– Будет сделано, лейтенант.
Сержант отдала несколько громких приказов. Появился капрал Байер и навёл на цель тяжёлое, прикреплённое для верности к портупее, плазменное ружье. Из ствола оружия со свистом вылетели ослепительно-белые молнии, испепеляя своим убийственным дыханием всё, что попадалось на их пути. Дэв, стоя на вершине кратера, у самого его жерла, продолжал нести боевое дежурство, внимательно сканируя окрестности, опасаясь приближения гамм. За его спиной шестеро солдат, собиравших образцы, заканчивали выполнение задания. По приказу сержанта Уилкинс периметр начал сужаться.
К вершине кратера – к тому месту, где стоял Дэв и был припаркован «Рак», – со всех сторон устремились многочисленные гаммы. Здесь они имели вид останков псевдоорганизмов, слепых червей, кровавых ошмётков. Дэв застрочил из скорострельной ротационной пушки, но одновременно накрыть огнём всё это наступающее море не представлялось возможным. В глубине его души шевельнулся страх. Волна этих колеблющихся форм в мгновенье ока могла захлестнуть страйдер, сожрать наноплёнку и бронированную обшивку и в считанные минуты превратить машину в рассыпающийся остов. Но сержант Уилкинс не растерялась. Заняв устойчивое положение, она навела на это живое колышущееся море ствол флеймера. Она нажала на гашетку и стала поливать вражью орду испепеляющим огнем.