Дэв критично осмотрел свое опутанное трубками тело.
– Думаю, мне для начала нужно принять более презентабельный вид.
Теми людьми, которых она имела в виду, были полковник Варней, командир полка, и майор Дженнани, штабной офицер секретной службы. Пока они ждали прихода гостей, сестра принесла ему кое-какую одежду, чтобы вид Дэва стал немного более достойным, несмотря на множество трубок, торчавших из разрезов и швов. Ещё она ослабила ремни на ногах и руках, чтобы он чувствовал себя не как жертва на дыбе палача, а как пилот уорстрайдера, участвующий в военном совете.
Варней и Дженнани, как только вплыли в лазаретный отсек, поздравили его с успешным завершением рейда.
– Ты здорово поработал, сынок, – сказал Варней.
Это был сухопарый мужчина невысокого роста, с седеющими на висках волосами и белыми усами. На вид ему казалось лет пятьдесят-пятьдесят пять. Ходили упорные слухи, что полковник был достаточно богатым человеком, чтобы позволить себе медицинские наносредства для прогрессивного гериатрического лечения. Насколько эти слухи соответствовали истине, Дэв не знал, да и не хотел знать. Варней был человеком состоятельным, он происходил из известной на Земле семьи банкиров, имевшей связи с финансовыми организациями Киото. С другой стороны, болтали, что он отказался от наследства и остался служить в армии Гегемонии.
– Спасибо, полковник. Нам просто повезло.
– Я не верю в везение. И никогда не верил. Если бы верил, то настоял бы на том, чтобы все мои офицеры были из числа счастливчиков. Однако это не очень-то хорошо смотрелось бы в рапортах о профпригодности.
Он подтянулся на руках к койке, к которой был привязан Дэв. Катя и Дженнани плавали около дверей.
– Итак, капитан Алессандро сказала мне, что у вас есть кое-какие соображения насчет Генну Риш.
– Так точно, сэр. – После предварительной беседы с Катей Дэв много думал по этому поводу, но всё же ему пришлось приложить немало усилий, чтобы собраться с мыслями. – Насколько я понимаю, «Молоты Тора» в настоящий момент без работы.
– Хм-м. Что ж, можно сказать и так. – Слова были сказаны бесстрастным голосом, однако выражение лица выдавало полковника с головой.