– Я всё время думаю, а как бы поступил я, если бы находился на «Хатаказе»? Чёрт, кого я пытаюсь обмануть? Я видел ксенов на учебных моделированиях и скажу вам по правде, капитан, я боюсь. Я не знаю, как бы поступил в реальном мире.
Его рот растянулся в спокойной усмешке:
– Это не совсем то же, что управлять межзвёздными грузовыми транспортами.
– У тебя все получится, Дэв. Я наблюдала за тобой.
– Но ведь то было моделирование…
– В жизни то же самое. Я думаю, сейчас тебе в первую очередь нужно прекратить заниматься интроспекцией.
– Что, не понял…
– Перестань заниматься чёртовым самоанализом, перестань так беспокоиться. Если во время боя ты будешь продолжать думать об этом, ты покойник. Уж я-то знаю, можешь мне поверить.
Дэв увидел боль в её тёмных глазах.
– Капитан, вы же не хотите, чтобы я плохо кончил, так что выкладывайте, что там за история?
Она, немного поколебавшись, словно обдумывая что-то, пожала плечами и сказала:
– В общем, можно сказать, что я, впервые оказавшись в трудном положении, совершила непростительный промах, понятно? А знаешь почему? Потому что слишком много думала об этом, и мне это дорого стоило.
– И что дальше?
– Я справилась с этим. Вернее, мне каждый день приходится преодолевать себя, – она на минуту замолчала и принялась внимательно рассматривать сложенные на столе руки.
– Дэв, помнится, ты сказал мне, что являешься не просто совокупностью цифр и чисел. Если это так, ты не позволишь цифрам загнать себя в угол. Когда меня лишили звездолёта, все думали, что я всё брошу и отправлюсь домой. И я действительно могла поступить так. – Она постучала пальцем по своему виску. – Знаешь, у меня это засело вот где. Наверное, тот факт, что я понимала, чего они ждут от меня, и заставил меня поступить иначе.
– Не хотите ли вы этим сказать мне, что ваше решение оставить меня в отряде должно заставить меня сопротивляться вашей воле? – Он выдавил вымученную улыбку. – Не приведет ли это к бунту?