Тоже самое попыталась сделать и Лизабетт, ее постигла та же учесть, хоть удар и был гораздо слабее, но этого хватило чтобы она отлетев на пару метров потеряла сознание с разбитой в кровь губой.
Артур был похож на дикого страшного зверя, даже боги смотрели на него с опаской, не зная, что можно ожидать от него.
Первым из богов, решил вмешаться Берун, он схватил Артура за плечи и отодвинул от «пищи», что было дальше я сам не все понимал.
Начался новый бой, но только теперь уже боги атаковали озверевшего Артура, он был явно не тем, кого я все это время знал, он с трудом напоминал вообще человека.
Бой длился не очень долго, но и этого хватило превратить площадь в огромную «язву» столицы, глубокие ямы и траншеи, расплавленный камень и глубокие трещины самой земли… За время боя Артур совсем не принес вреда богиням, а вот Берун лишился своего уже надломанного рога и обзавелся несколькими ранами из которых сочилась темная кровь.
Артур же лишился обеих рук, однако его это не особо заботило, он все еще рвался с кровавыми глазами к Беруну, но путь ему перегородила Ниора, а Алия сотворила не знакомое для меня заклинание, выкачивающее из Артура силы.
Ниора пела какую-то эльфийскую песню, похожую на колыбельную, от которой даже мне стало очень спокойно на душе, Артур также успокаивался с каждым новым словом песни, под конец он положил на плечо Ниоре свою голову и заснул.
Нам ничего не оставалось, как обработать его раны и привязать его к мифриловому столбу, чтобы оградить его от окружающих на время пока не станет ясно, что он больше не несет опасности окружающим…
Осмысление
Когда закончил Факциль, я вновь потерял сознание, от полученной информации, ослабленный мозг просто не выдержал и отключился, позволяя еще хоть немного восстановиться.
Когда вновь пришел в себя, сразу почувствовал, что многое изменилось, например я больше не был стоя привязан, а лежал, на мягкой кровати. Ушла боль в плечах, голову тоже больше ничего не сжимало, и не понятная легкость в руках. В руках? Резко открыл глаза и поднес обе ладони к глазам, это были действительно мои руки! За дверью был слышан разговор на повышенных тонах.
- Ты уверен, что было правильным, отвязать его от мифрилового столба?
- Да, уверен, он уже не то существо, которое билось с Беруном, это Артур!
- Если он вновь озвереет, кто его будет останавливать? Факциль ты рискуешь слишком многим!
- Ниора обещала, что будет приглядывать за ним, пока все не будут уверены, что с ним все в порядке. Ты со мной?
- Да, идем, хоть и не уверен что если он вновь обратится в чем был от меня будет толк как и от тебя.
Дверь медленно приоткрылась и в нее медленно вошли Факциль и Сириус, вид у обоих был уставший и не решительный, они встали у двери и казалось, что не решаются проходить дальше. Мне стало стыдно за все, что я сделал, хотя если честно и не верилось, что это сделал именно я.
- Простити...простите. - слегка под хрипловатым голосом сказал я, все что смог, слова просто вылетали из головы не успев даже сформироваться в фразы в голове.
- Ты запугал всех, что ты вообще такое? - с запалом начал Сириус, но его остановил Факциль, положив тому руку на плече и сжав его.
- Тебе уже лучше Артур? - спросил Факциль, подойдя к кровати, на которой я лежал.
- Думаю уже не важно, как я. Я не знаю, что делать дальше и как дальше жить.
Я отвернулся от посетителей так как к горлу подступил комок и говорить было сложно.
- Понимаю, что тебе сложно все осознать и больно вспоминать, что произошло, но нужно что-то решить с тобой, поэтому поговорить придётся.
- Я, понимаю. Что с Лиз и остальными?
- Она как и все твои друзья находится в доме Кроков, не буду врать ее состояние далеко от идеального, депрессии и постоянные истерики не кому не могут быть полезны. Владимир, уже давно поправился и сейчас уже здесь же, его вклад в политику и быт империи уже сейчас не оценим, очень интересные идеи он падает. С остальными тоже все в порядке. Они все рвались навестить тебя, но как сам понимаешь для их же безопасности, я попросил их с этим повременить. Правда, Владимир уже навещал тебя не однократно, полностью игнорируя все меры предосторожности, заявляя, что ты ему не можешь навредить.