Анастасия Антоновна по очереди посмотрела на сидящих за столом женщин в поисках поддержки, но те повели себя совершенно различным образом – Зина смущенно ойкнула, а Вера Константиновна неожиданно улыбнулась и повернулась к супругу:
– Да уж, Владимир Гаврилович, извольте объясниться, в чем вы отказываете нам – в уме или смелости? Ведь, не поверите, голубушка, скоро четверть века, как женаты, а хоть бы раз рассказал, чем он там занимается. В лучшем случае позвонит, предупредит, что до утра не появится. Хорошо хоть, что по возвращении не парфюмами французскими пахнет.
Тут пришел черед переглядываться уже мужчинам: Маршал усмехнулся в свои медные усы, Свиридов готов был, похоже, провалиться сквозь пол, чувствуя себя виновником этого женского бунта, Филиппов же совсем отодвинул чашку, отложил салфетку и резюмировал:
– Ну что ж. Извольте. Но потом не жалуйтесь. – Он поднялся, закурил и, жестикулируя папиросой, будто дирижерской палочкой, начал рассказывать: – Упреки ваши о причинах, из-за которых мы не обсуждаем с вами службу, я отвергаю, и Константин Павлович, и Александр Павлович, уверен, со мной согласятся. В службе, которой мы с коллегами себя посвятили, вовсе нет никакого романтизма, которого вы, сударыни, быть может, ждете. Настоящее, не книжное преступление всегда отвратительно, преступник всегда жалок, какой бы идеей он ни был движим. Ни Робинов Гудов, ни Арсенов Люпенов я за свою сыскную жизнь не встречал. Вот вам история, которой мы сейчас вынуждены заниматься. Из Обводного канала выловили тело молодого мужчины со следами, хм, насильственной смерти. Вы, должно быть, читали в газетах?
Зина кивнула, Анастасия с Верой Константиновной почти синхронно покачали головами. Владимир Гаврилович продолжил:
– И вот нам требуется сыскать и наказать убийцу, а мы даже понятия не имеем, кто убитый. Вот вам и романтика, и загадочность. Есть мысли, как нам ловить злодея?
Оба помощника на вопросе своего патрона покосились на дам. Первой откликнулась затеявшая этот разговор Анастасия Антоновна:
– Или злодейку…
– Что, простите? – нахмурился Филиппов.
– Злодейку, – тихо повторила за Савельевой Зина. – Или злодеев.
Филиппов сел, потушил папиросу, обдумывая услышанное.
– Убийство ведь совершено в не самом благополучном районе, так? – воспользовалась паузой Анастасия Антоновна. – Вряд ли вы станете спорить, что там женщины пребывают в гораздо более угнетенных условиях, нежели в образованном обществе. Просто представьте: с рождения собственные родители относятся к тебе как к чужому рту, к человеку второго сорта, предназначенному для единственной цели – поскорее покинуть семью, перейдя из услужения отцу с матерью в такое же подчинение мужу. Бедная девушка в большинстве случаев узнает своего будущего супруга только во время сватовства. Она вдруг понимает, что все ее гадания о суженом-ряженом, все ее мечтания и томления никому не интересны. Вот он, твой ряженый, родителем выбранный. Живи, почитай, терпи. А он вдруг оказывается пьяницей и тираном. И что ей делать? К родителям не сбежишь – мало того что вернут, так еще и отец прибьет. Развода для таких девушек тоже не существует.
– И что же, – нахмурился Маршал, – убийство – выход?
– Почему же? Можно дождаться, когда напившийся до чертиков муж сам тебя забьет до смерти или пырнет ножом в водочной горячке. Такие случаи вам попадались?
– Попадались, – мрачно согласился Филиппов. – И не так редко, как хотелось бы, голубушка. Но то все были убийства, простите, скучные. Сама жена могла в ссоре муженька ножом, как вы изволили выразиться, пырнуть. Иногда пребывая в состоянии, помутненном отнюдь не по причине душевных волнений. Или же в совершенном спокойствии и полном рацио могла сыпануть супружнику мышьяка в щи. Но вот чтоб разделать мужика как куренка – такого не встречалось. Тех, кто не читал газеты, посвящу в некоторые подробности: мы пока выловили из канала только туловище – ни рук, ни ног, ни головы. Кто-то покромсал на куски еще довольно молодого и здорового мужчину и побросал в воду. При полном отсутствии обмундирования, как вы, вероятно, догадались. Извиняться за такие интимности не стану, ибо вы сами просили обо всем рассказать. И замечу – нашего, как его окрестили писаки, «чурбанчика», по заключению полицейского доктора, даже предварительно не умертвили. Просто сразу отрубили голову. Возможно, спящему. Но никаких тебе следов отравления или спонтанного убийства в пылу ссоры. Убийца знал, что он собирается расчленить тело. Как вы считаете, способна на такое даже забитая до отчаяния мужем женщина?