«Господи…»
Господи,весь госпиталь разрушен.Под обломками Твой образ обнаружен.
Старенький,на липовой доске.Человеческая жизнь на волоске.
Огненнаяв поле коловерть.Ты, однажды победивший смерть.
Господи, ребята ждут подмоги —не оставь, не отступи на полдороге…
«Он дроны выходил кормить с руки…»
Он дроны выходил кормить с руки,благоволило небо и фартило.Взрывоопасные летели лепестки,их сбрасывала дьявольская сила.
И шёл он медленно по городу один,смотрели окна беспризорным взглядом,от пепла почернели глыбы льдин,река застыла в точке невозврата.
Ночь побеждала зоркость глаз егонапористым, навязчивым приходом.Наощупь уходил он далеко,от дома удаляясь год за годом.
Не думал он о скором возвращеньи,не тешил себя мыслью о былом.Он время обогнал против теченья,мальчишка шкодный, ставший мужиком.
«В городе нет воды…»
В городе нет воды,солнечных нет лучей.Город окутал дыми не видать людей.Гул голосов затих,пение смолкло птичье.На’смерть встал за живых —воин русскоязычный.Воля в нём не его —воля небесной силы.Ангел укрыл крыломв час когда грады били.Темень была в глазах,сердце в нём колотилось,мать о своих бойцах —ночи и дни молилась.Каждый сделанный шагкровью оплачен война.Будет низложен враг —выстрелом бронебойным.В город придёт вода,солнечный свет прольётся.Мама стоит у окна,ждёт, когда сын вернётся.
«Был от дома путь далёк…»
Был от дома путь далёк —шёл солдат Алёша.Через речку и лесок,с непомерной ношей.Побывал не раз в бою,видел смерть в окопах.В неизведанном краюслышал крик и топот.Выручала и не раз,и от смерти верной —Богородица в тот час —в бой неимоверный.В жаркий день воды речной,на троих махорка…Пал товарищ боевой —страшно, больно, горько.Поредел его отрядв предвесенних муках,миллионами солдатза детей и внуков.Жив Алёша, жив пока,память наша жива.С песней вечного полка —русского разлива.
«Вода вся выкипела, брат…»
Вода вся выкипела, брат.С небес облуплена эмальи словно сыпет снегопад,по кругу топчется февраль.Как будто что-то сорвалось.Не яблоко, не рыба ине винограда пала гроздь,а где-то глубоко внутрирассыпалось, и до сих порне соберу к себе назад.Как бесконечный разговор —мигают огоньки лампад.А хочется продолжить петь,или припомнить что-нибудь,когда теряет силу смерть,а жизнь приобретает суть.
«По выделенке ехал я в такси…»
По выделенке ехал я в такси,дома пронумерованные плыли.О чём-то дождик снова моросил,гудели о своём автомобили.С водителем разговорились мы.Он воевал, был добровольцем, ранен.К ним фосфорный снаряд летел из тьмы,попал в блиндаж и загорелись парни.Их лица, руки, всё обожжено.Огонь сбивали – по траве катались.И сделалось вокруг черным – черно,бойцы как будто заново рождались.Он сжал тут крепко руль и замолчал.Я видел шрамы, кожу от ожогов.Мы проезжали Киевский вокзал,он улыбнулся на ж/д дорогу.Играла песня – Александр. Ф Скляр,светились окна башни Москва-сити,глаза слепило мне от встречных фар,тянулись с неба дождевые нити.Мы встали во дворе, объехав дом,уже был на пороге поздний вечер.Мне защемило сердце о живомот радости и от случайной встречи.
«Из брони на нём – только крест…»