– Всё хорошо, Поль, хорошо. Не плачь. Всё в порядке, ничего не пострадало. Разве что, я немного промок, пока пробирался туда. А так, не переживай.
Полина, отстранившись от Жени, шмыгнула, вытерев слёзы рукавом черной кофты. Своими заплаканными глазами она смотрела в его зелёные очи. Очаровательно. Отведя взгляд, Поля выдавила дрожащим голосом:
– Спасибо. Большое. Реально, Жень. Пошли в дом, камин растопим, посидим. Ты согреешься. Кудряшка ты мой, – Полина потрепала восхитительные волосы Евгения.
***
В комнате знатно потеплело от пламени. Женя сидел между подругами, укутавшись в одеяло. Повернувшись влево, он посмотрел в эти серые, ярко выраженные глазки. В них отражался огонь, что горел не только за стеклом белого камина, но и в душах Жени и Полины.
– Мелкая с гитарой… – Женя вновь посмотрел на источник света.
Глава 4. Мой герой
8 сентября
Полина
***
Уставшая после пар, я пришла домой, и сразу же рухнулась на кровать. Не припоминаю такой сильной усталости раньше. Обычно, приходя после учёбы, я сразу же сажусь за гитару, но, не сегодня. У меня ни на что не хватало сил. Я отчётливо понимала, что мне ещё надо было делать домашнее задание, но, я попросту забила на него. Да пошло оно всё к чёрту. После написанного мной «Британского Бульдога» и трёх пар, я уже больше ничего не смогу сделать.
Где-то с кухни слышался говор из очередного телевизионного фильма. Детектив, вроде как. Не люблю детективы.
Я же продолжала лежать на кровати, лишь изредка тяжко вздыхая. Не знаю, почему такая резкая усталость и сонливость на меня накинулись. Возможно, это из-за той олимпиады по английскому языку - минут двадцать пять торчала над одним чёртовым заданием, где нужно было отметить, что правда, а что нет. Причём прямо всё в тексте не написано. Ну, так задумано. Кто такую дребедень придумывает? Вот узнаю, найду этого гения и приду к нему домой – заставлю самого решать то, что придумал. Пускай сам парится, а не заставляет бедных семиклассников такое решать. На самом деле, реально было тяжело. Я потом еле-еле поплелась на литературу, немецкий и географию.
– Мелкая, на кухню, schneller. Ужинать. А то разлеглась здесь на моей кровати, – в комнату ворвался мой старший брат.
– Каждый Божий день я тебя терплю, Денис. Можешь, пожалуйста, хоть час, пока я сижу дома, и не сплю, не приставать ко мне? – еле выдавила из себя, сказала я.
– Нет, не могу так, – Дениска ехидно улыбнулся. – Давай-давай. Там картошечка жаренная.
– О-о-о, подожди минутку. Сейчас приду, – Протянула я.
Ради такой вкусняшки можно заставить себя встать с кровати и пошевелить ножками.
***
Брат и родители сидели за ужином и разговаривали на различные темы. Я поддерживала обсуждения ситуаций брата, родителей, но при этом сама ничего рассказывать не хотела.
Настроение не то.
***
…заглушаю свою душевную боль так же,
как заглушаю гитарные струны после сильной игры…
***
На учёбе
Я шла по коридору третьего этажа лицея. Подходя к кабинету, в котором у нас сейчас должна быть пара, у меня появилось странное предчувствие. Было ощущение, что сейчас что-то. И это что-то – плохое.
– О, Полинка пришла! – Крикнула Варахина, как только увидела меня.
Я промолчала. Пошла она к чёрту.
Предчувствие всё так же оставалось при мне. Подходя к своей парте, я окинула свой класс глазами – нет ли ничего странного. Меня лишь немного смутил тот факт, что наш надоедливый отличник – Макс Сахалинов, очень странно смотрел в мою сторону. Тёмные волосы, сзади маленький хвостик, низкий рост, круглые очки, голубые глаза. Он был одет в монотонную белую футболку, которую прикрывал тёмно-синий пиджак. На ногах красовались чёрные школьные брюки, а так же тёмные туфли на подошве, примерно с сантиметр. Мне казалось, что он хочет что-то сотворить. И моё предчувствие усиливалось с каждой секундой.
– Привет. Всё в норме? – ко мне подошёл Женя и положил свою руку мне на плечо.
В тот момент я закрыла глаза.
– Да. Хотя, кому вру. Нет, ничего не в норме, – открыв глаза, я повернулась к другу. – У меня странное предчувствие. Мне кажется, что Максим сейчас каких-то дел наделает. Но вот не знаю, что же ожидать от него, – я уткнулась головой в плечо Жени, тихо заплакав. – Сейчас явно что-то не так пойдёт, и я это прекрасно чувствую…
– Поль, прекрати себя накручивать и думать о плохих вещах. Кто это там говорил когда-то, что стопроцентный оптимист? – Женя слегка усмехнулся, но понял, что это сейчас вряд ли к месту. Хотя, в качестве поддержки это очень даже помогает. – Не хочу видеть, как ты плачешь. Нельзя сейчас, Полина, нельзя. Не показывай им свою слабость, – он постепенно перешёл на шёпот, но мне его было прекрасно слышно. – Так, давай, пошла. Просто не обращай сейчас на него никакого внимания, а дальше – посмотрим.