Как он и предполагал за эти полгода уроки эпиляции, вызубренные ранее, не прошли даром. Короткий ежик идеально обритого островка пощекотал руку. Под действием алкогольного тумана и ее духов он позволил себе вспомнить, каково подчинять безвольных. И начал действовать, следуя отшлифованной схеме работы с пташками прошедшими его «школу».
Медленные движения знакомой руки, запах его парфюма и кожаных кресел, вид разорванной на теле одежды вызвали в ней с трудом удерживаемую панику. Все это до мелочей повторяло тот вечер, когда она проявила негодование по поводу клиента, вернее клиентки. Последующие насилие и побои длившиеся, казалось целую вечность, заявили о себе, наполняя сознание животным страхом. Она сжала кулаки, стараясь расслабиться, а затем и заставляя себя расслабиться.
Пусть считает себя победителем, чтобы нанести сокрушительный удар, она стерпит и это.
То как дернулась пташка, он приписал к волне наслаждения. Полузакрытые глаза, блестящие алым блеском губы, тяжелое перехватываемое дыхание и сжатые кулаки подопечной подтверждали это. Воображение уже рисовало одну картину лучше другой. Все-таки по этой изящной малышке он истосковался и даже очень.
Но прежде чем проснется плотский голод и звериный аппетит, стоит уточнить одну деталь:
— Ты предохранялась с Шевчено? — она резко вскинула голову и, не отвечая, удивленно посмотрела на него. — Я спрашиваю…
— Да…
— Как?
— Как и раньше, таблетками. Вы не… — девушка растерялась, видя его окаменевшее лицо. — Презервативы не использовались, как…
— Как я и учил. — Он нехотя отдернул он нее руки. Негодование в полной мере отразилось на лице Алексея.
— Завтра же сдашь анализы. Поднимайся… — то, как она грациозно встала на ноги и разорванная юбка обвила лоскутами ее бедра, не осталось не замеченным. А наличие презервативов в кармане может помочь даже в такой ситуации. Вспомнив, об этом Алексей удержал ее за руку:
— Хотя нет. Садись на пол.
Она не сдвинулась с места. Стоя спиной к настольной лампе в темном кабинете, Людмила могла радоваться, что выражения ее лица не видно. В то время как желания покровителя были читаемы без лишних слов, и звук расстегиваемого ремня, затем и молнии просто подтвердил их.
— Чего ты ждешь? — он дернул ее вниз.
— Я… — падение пришлось на колени, и она задохнулась от тупой боли. Что ему сказать? Плотно поела, и весь день тошнит? Или наступили веселые женские деньки, и от вида мужского достоинства ее основательно вывернет наизнанку?
— Я…
В это мгновение телефон Акчурина разразился трелью. Откинув голову на подголовник, он выругался:
— Дай мне телефон. — Просмотрев номер, он коротко бросил, прежде чем отправить ее от себя. — Завтра сдашь анализы на венерические. И твой должок остается в силе.
Якобы нечаянно скользнув в сторону, она успела увернуться от шлепка. Степенно вышла и уже за дверью позволила себе выдохнуть. Не теряя времени, вернулась в свой кабинет, захватила пальто, сумочку и выбежала из офиса.
Анализы! Она сдаст анализы, она их такими сдаст, чтобы он к ней больше не прикоснулся. Счастливая улыбка расцвела на лице девушки.
— Ванечка умница!
14
Итак, исходя из разведданных и Семашко Николай, и Виктор получили приглашения от конкурентов. Как я это узнала? Легко! Для начала выяснила, кто принял в свою обитель скандалистку Марго, а затем связалась с их ведущим продак-менеджером. Ксения мне знакома еще со времен Киева, как только я поздравила их с новым человеком в штате, так сразу задала вопрос в лоб.
Ксения Вдовиченко не имела привычки отпираться. Виртуозно смешивая русскую речь с украинской, она сообщила, что таки да! Зазывали и не одну мегеру языкатую, а всех. Но уяснив кто есть, кто позарились только на гения креатива — Дымченко Марго. Слушая, как она произносила до невозможности хвалебные речи нашей сухопарой, я мысленно про себя улыбалась. Метили в Николая, расставили сети на всех. Узнав Виктора ближе — перекрестились и оставили в покое, а взглянув на Марго, явно же решили что на безрыбье и рак рыба. Конечно, переманили, после ролика йогурта «Радость» как такую виртуозную фантазерку не переманить! Конечно, ждали с распростертыми объятиями, когда же она освободится от наших бредней. И конечно, утерли нам нос!