– Приснится же такое! – он потёр лицо руками, усталость навалилась на плечи и они опустились.
Выругавшись, он посмотрел на часы и понял, что ложиться обратно бесполезно, несмотря на то, что спать хотелось безумно. Накануне звонила Ада и просила увезти их с дочерью и нянечкой в аэропорт. Раз Матвей негативно отреагировал на выезд заграницу, она решила свозить ребёнка к своим родителям, ожидая, что он оценит её снисхождение и будет более сговорчив.
Контрастный душ немного взбодрил его и привёл в рабочее состояние. Но, даже это не помогло убрать осадок от утреннего кошмара, который до сих пор ложился тяжёлыми хлопьями на самое дно души. Матвей списал всё на нервозность из-за поступка Киры и махнул рукой на щемящее чувство.
Когда Матвей подъехал к дому Ады, то увидел, что нянечка с ребёнком уже ждут его на улице. Он вышел из машины, и Мирослава сразу же потянула к папе малюсенькие и пухлые ручонки. Он с улыбкой взял дочь на руки, и она обняла его так крепко, как только смогла. Мужское сердце оттаяло и оттеснило все проблемы «на потом».
– Любу папу, – вместо приветствия произнесла она, и глаза Матвея увлажнились.
– И я тебя люблю, принцесса, – ответил он и ещё сильнее прижал дочь к себе.
Очень хотелось ему в такие моменты забрать её и никогда больше не отдавать, но сквозь пелену собственного эго он понимал, что ребёнку нужна мать и Мирослава всегда будет любить её, какой бы та не была.
– Привет, – услышал он за спиной голос Ады, но вместо него отреагировала дочь.
– А ти маму лубись? – и он ничего не нашёл, кроме как ответить, что да.
Ада улыбнулась очаровательной улыбкой и немного задержалась, отправив нянечку с ребёнком в машину. Она посмотрела на Матвея и робко произнесла его имя, но он не стал дожидаться продолжения, потому что понял суть разговора:
– Ада, – устало, но без нервов начал он. – Я серьёзно, мы никогда не будем вместе и ребёнок это не предмет для манипуляций мною. Мирослава никогда нас не соединит. Ты уже должна, наконец, это понять.
Глаза Ады вспыхнули гадким огнём надменной жалости, но она не произнесла ни слова. Развернулась и прямой походкой пошла к машине.
После того, как самолёт взлетел, груз всех проблем тут же упал на него с новой силой, и он набрал Марка. Они условились встретиться в так давно полюбившемся месте.
– Просто возьми телефон и позвони ей, – не выдержал друг.
Для него решение этой проблемы лежало на поверхности, и он никак не мог понять, что останавливает Матвея.
– Нет!
– Господи! Ты ходишь по кругу, одно и то же! Тебе самому не надоело? Ты ещё переименуй её в своей записной книжке как: «Не звони ей!»
Лицо друга исказилось в непонятной гримасе. То ли Марк сказал какую-то чушь из детского сада, то ли попал в точку. От этого Матвею стало смешно над самим собой, а этого он не особо любил.
– Уже, – признался Матвей.
– Что уже? – не сразу понял друг и нахмурился, внимательно изучая его.
– Уже переименовал!
Марк открыл рот от удивления и покачал головой. Слов на это он уже не смог найти и поэтому решил просто пить свой утренний кофе. Через несколько секунд он всё-таки их подобрал и снова открыл рот, но его перебил телефонный звонок.
Матвей извинился перед другом, посмотрел на дисплей и принял вызов. Несколько секунд он молча слушал истеричный голос сестры, после чего практически начал кричать в трубку:
– Почему я каждый раз должен бросать все свои дела и лететь спасать её? Какого хрена я вообще должен волноваться?
– А, я блядь, знаю, почему она и шага без тебя сделать не может, чтобы не вляпаться никуда!
– С чего ты вообще взяла, что она пропала? Нагуляется и появится! – со злостью прошипел он.
– Ты чего с первого раза совсем не понимаешь? – пытались перекричать его на том конце.
– Да! Только со второго! Поэтому давай ещё раз сначала! – почти орал он в трубку заведённый до предела. – С чего ты решила, что она пропала?