Матвей поднял на неё невидящий взгляд и произнёс:
– Ари, это она. Это исчадье Ада, – безумный взгляд брата напугал её, и если бы в процессе рассказа Максима она сама не поняла, про кого идёт речь, то, скорее всего, уже набирала номер психиатрической больницы. Вместо этого она подошла к брату и обняла его.
– Могу, я узнать, о ком идёт речь? – вмешался мужчина.
– Это моя жена, – шёпотом произнёс Матвей, растворяясь в объятиях своей сестры.
Максим открыл рот от удивления. Картинки происходящего как слайды старого кино бежали пред его глазами. Такого он не мог представить даже в самом большом своём кошмаре, а сейчас он, вживую, находится в самом эпицентре разгорающейся трагедии.
– Матвей, тогда нам придётся вызвать сюда вашего человека, которого вы наняли, чтобы следить за своей женой. Думаю, он нам здесь очень пригодится, чтобы добиться ордера на обыск, – серьёзно произнёс Виктор Петрович и потёр переносицу, она начинала зудеть от напряжения, которое вызывали очки.
– Да, конечно! Он подтвердит, что она именно в это время покидала пределы страны под другим именем, – загорелся инициативой Матвей.
– Вам надо ехать к Рите и заставить её дать показания, – вмешалась Арина.
Взгляд метался между братом и Максимом. Она пыталась понять, можно ли их оставлять наедине? Матвей метнул озлобленный взгляд на Максима и мотнул ему головой, поторапливая собираться.
– Я отправлюсь домой и буду ждать твоего звонка, Матвей, – устало произнёс Виктор Петрович и тоже встал со стула.
– Я вызову вам такси, – Арина, положила ему руку на плечо, усаживая обратно.
Когда Матвей с Максимом уселись в машину, молчание первым прервал Матвей:
– Я хочу попросить прощения, за свою несдержанность.
– Не стоит, – оборвал его Максим, которому совсем не хотелось выяснять отношения.
– Хорошо, тогда предлагаю перемирие. Диктуй адрес, куда ехать.
Максим назвал адрес и откинулся на сиденье, прикрыв глаза. На улице моросил противный мелкий дождь, барабаня по капоту машины. Матвей добавил немного громкости в динамиках, и по салону разлилась ненавязчивая мелодия, расслабляя и убаюкивая.
«Кира любила такую погоду», – подумал Максим и задремал под шум шин.
Казалось, что Максим только успел задремать, как его тут же растолкал Матвей, сообщая, что они приехали на место. Серая пятиэтажка – хрущёвка, рядом с которой Матвей еле нашёл место для парковки, поглядывала на них одинокими глазницами окон.
Они как по команде вышли из машины и направились к подъезду, который оказался открытым. Матвей посмотрел на Максима, поковырялся в карманах и достал упаковку жвачки. Без лишних слов протянул её. Максим так же молча взял упаковку и закинул сразу пару штук себе в рот, заходя в подъезд.
– Спасибо, – он отдал упаковку обратно и подошёл к квартире на первом этаже.
Матвей только пожал плечами и нажал на дверной звонок, который противно затрещал. Несколько секунд за дверью слышалось ворчание, после чего дверь распахнулась. За ней показалась мужская фигура в семейных трусах.
– Риту, можно? – без предисловия начал Матвей.
– Нет, её, и не будет! – то ли тявкнул, то ли рявкнул мужчина. – Свалила она! Вещи собрала и свалила! – объяснил он, словно обвиняя всех и каждого в своих бедах.
– Понятно, – расстроено произнёс Матвей и, обернувшись к Максиму, произнёс: – Пошли, нам здесь больше нечего делать.
По дороге домой, Матвей набрал отца и попросил пробить по своим каналам, не брала ли в ближайшие несколько часов билеты на поезд некая Рита Голубева. Когда через некоторое время его отец сообщил номер поезда и место, на котором Рита уже ехала прочь из города, Матвей нисколько не удивился.
Чего ещё можно ожидать от человека, который мог так бесцеремонно продать своего друга. Пусть даже она и не считала Киру за подругу, но ведь она постоянно принимала от неё помощь и пользовалась добротой.
Рите по сути нечего терять в этом городе, кроме свободы, которой она могла лишиться, если её обвинят в соучастии в похищении. Но ещё страшнее потерять жизнь, потому что она отлично знала кто такой Андрей и на что он способен, если ему перейти дорогу.