Единственное чего не учла, да и не могла учесть Рита, потому что не знала, что у Матвея есть связи на железной дороге, это то, что информация о её побеге очень стремительно дойдёт до него, и он сможет, в полной мере, воспользоваться ею. И естественно, она не могла и предположить, что не успеет проехать и двух станций, как её снимут с поезда и ей всё-таки придётся давать показания.
С помощью всех собранных сведений, уже с самого утра, было получено разрешение на обыск дома Андрея. Так же Виктор Петрович настоял на том, чтобы понятыми взяли именно его с Матвеем. Поэтому всю ночь Матвей измерял свою квартиру нервными шагами, размышляя о том, как всё пройдёт.
Мысленно он нарисовал себе, казалось, все развития событий, какие только могли произойти. Он точно знал, что не уйдёт оттуда без своей женщины. Конечно, Киру ждёт серьёзное наказание, за то, что подвергла свою жизнь такому испытанию. То, что Киры уже нет в живых, такой вариант он даже не рассматривал.
За эту ночь он полностью пересмотрел своё отношение к жизни. Понимание того, что он мог потерять своё недавно приобретённое счастье, укрепляло его веру в то, что необходимо менять свои приоритеты.
Второй занозой, которая впилась ему прямо в сердце, была Ада и её участие во всём этом. Первая обнадёживающая мысль, которая посетила его: женщина сама облегчила ему задачу с дочерью, теперь можно беспрепятственно забрать Мирославу. Необходимо обезопасить малышку от этого чудовища. Кто знает, что ещё придёт в её больную голову и что ещё она совершит. Поэтому он позвонил своему другу Брайану и описал всю сложившуюся ситуацию.
Нужно было проконтролировать арест Ады, а это он мог доверить только своему другу. Поэтому они договорились, что Брайан отправится к её родителям и будет рядом, когда придёт полиция. Брайан напоследок успокоил Матвея, пообещав, что с его дочерью всё будет хорошо. Только после этих слов Матвей смог лечь и немного вздремнуть перед тяжёлым днём.
Глава 52
Глава 52
День, ночь – всё смешалось. Так же как и мысли Киры о том, чего она хочет на самом деле. Состояние с завязанными руками и глазами настолько давило, что она готова была сдаться. Тем более после того, что она призналась, что узнала его, шанса не осталось. Чего, ещё кроме смерти можно ожидать, после такого признания. Явно не свадьбы!
Всю ночь Андрей мучился в сомнениях, но кому, как ни ему было известно, что Киру нельзя оставлять в живых. Поэтому терзаясь чувством вины, он всё-таки решился на то, что до конца жизни будет съедать его и без того чёрную душу.
Несколько раз за утро он подходил к дверям подвала, но так и не решался зайти внутрь. Каждый раз руки начинали трястись, а он разворачивался и уходил обратно. В очередной раз он вернулся в кухню и положил пистолет на стол, рядом со стаканом коньяка.
Нужно было набраться храбрости и сделать то, что неотвратимо. Выпив залпом содержимое стакана, он с полной решимостью спустился в подвал и больше ни о чём не думая, открыл дверь и зашёл внутрь.
Кира сидела с завязанными глазами, не подозревая, что это её последние минуты. Услышав шорох, подняла голову на звук и замерла. В этот раз Андрей был как-то по-особому тих, что не сулило удачи, а подогревало уверенность в конце.
Взглянув на пленницу, на секунду показалось, что она видит его сквозь материю, повязанную поверх глаз, от этого стало не по себе. Он так и не решился снять повязку, несмотря на то, что она знала, кто её похититель. Тряпка на месте и не придётся смотреть жертве в глаза, прежде чем убить. Он уверенно поднял пистолет и снял с предохранителя.
Щелчок. И Кира содрогнулась всем телом. Этот звук ни с чем не спутать, даже если ты никогда не слышал его в живую. Она сразу всё поняла и застыла в ожидании. Просить о жизни бессмысленно, ведь она знала: «Либо он, либо она!» Эта фраза на всю жизнь отпечаталась в памяти. Теперь снова всё в его руках. Вот так иной раз жизнь переворачивает всё с ног на голову.
Можно было бы назвать миллион «если», которые могли спасти ей жизнь, но ни одним этим «если» она не воспользовалась. Она понимала, что Матвей был прав, в том, что пытался уберечь её. Может, стоило послушать его и отдаться на волю любящего мужчины. Но об этом уже поздно думать.