Он подошёл к дверям и постучал. Немного подождав, он решил, что дома действительно никого нет, по крайней мере, ему никто не открыл. Потоптавшись у порога, он толкнул дверь. Открыто.
Это считалось нормальным для солнечного штата Флорида, поэтому нисколько не насторожило. Он вошёл в дом и позвал Аду, но никто не ответил. Что-то холодное прокатилось по позвоночнику и его передёрнуло.
Он ещё раз позвал Аду, но отозвалась лишь тишина. Тогда он поднялся на второй этаж. И когда зашёл в комнату, всё пространство вокруг пошатнулось и поплыло. Брайан схватился рукой за косяк и замер.
В самом центре комнаты на полу сидела Ада, качала на руках Мирославу и пела колыбельную. Головка девочки неестественно откинулась в сторону. Понимание, что ребёнок мёртв, погрузило Брайана в отупение. Маленький человечек, который так тяжело пришёл в этот мир и так долго боролся за место в нём, был так бесцеремонно вырван из него.
В любой другой ситуации Брайан сразу начал бы действовать, но сейчас он стоял и не решался даже пошевелить рукой. Всё его тело сковал ужас произошедшего. Никогда в своей жизни он и подумать не мог, что станет свидетелем такой сцены.
Что сделать? Что сказать? Единственно чего бы он сейчас желал больше всего на свете, так это оказаться подальше отсюда и никогда больше не видеть этого. Но в тоже время он понимал, что нужно взять себя в руки и что-то уже предпринять.
Он сделал шаг вперёд. Ноги стали как будто деревянными и не желали двигаться. Он с трудом сделал ещё один и шёпотом позвал Аду. Та даже не шелохнулась. Тогда он сделал над собой усилие и подошёл ближе.
– Ада, – позвал он её и тронул за плечо.
Она повернулась к нему с обезумевшим взглядом и прислонила указательный палец ко рту:
– Тише, ребёнка разбудишь, – прошептала она и продолжила петь колыбельную.
– Давай, я положу её в кроватку, нам надо поговорить, – попытался спокойно произнести эти нелепые слова Брайан.
Ещё немного и он начнёт и себя чувствовать сумасшедшим.
Он наклонился и аккуратно взял Мирославу. Всё его тело колотила дрожь. Как он не пытался это скрыть, у него не получилось. Как только тяжесть маленького тельца покинула руки Ады, они безвольной плетью упали на пол, и теперь она просто раскачивалась, как тонкое деревце от ветра.
Брайан положил тело ребёнка в кроватку и обернулся к Аде. Нужно было как-то не сорваться и увести её из комнаты. Желание придушить чудовище настолько овладело им, что пришлось несколько секунд, которые показались ему вечностью, успокаивать свои нервы. Каждый человек должен нести наказание за содеянное. Но глядя на Аду он понял, что невозможно наказать женщину сильнее, чем она сама себя уж наказала на всю оставшуюся жизнь.
Отдышавшись, он подошёл к Аде и помог встать на ноги. Казалось, что вместо неё сейчас перед ним кукла, которой совершенно не важно, что происходит вокруг. Он потянул её за руку и она, не сопротивляясь, поплелась за ним вниз.
Вызывать полицию ему не пришлось, потому что он знал, что они приедут через пару часов, так как дали ему фору во времени, чтобы он решил вопрос с ребёнком. Но, к сожалению, этот вопрос уже не решить. Оставалось только вызвать врачей, потому что состояние Ады говорило само за себя, не нужно быть специалистом, чтобы определить степени её невменяемости.
Родители Ады вернулись, когда уже всё было кончено. Только Брайан задержался сидя на крыльце их дома, чтобы сообщить о трагедии, разыгравшейся в их отсутствие. В эти минуты, он пожалел о своём давнишнем решении бросить курить. Сейчас маленькая сигара совсем не помешал бы.
Реальность штука жестокая, особенно когда ты вечно паришь в облаках, а потом вдруг оказываешься на земле.
Хотели сказки? Получите. И ведь никто не обещал, что она будет доброй. А, если и доброй, то про хороший конец никто не говорил. Так чего же вы хотите на самом деле? Хороший конец? А есть ли он вообще, этот конец? Может, это всего лишь начало новой сказки?
***
Яхве стоял у окна и не мог поверить в произошедшее, а Люцифер в это время потягивал свой любимый напиток, сидя за шахматным столом. Он крутил в руках фигуру короля рубинового цвета, которая переливалась на солнце всеми оттенками красного.