Когда она вернулась обратно за стол, то все были поглощены своими разговорами, никто даже не повернулся в её сторону. На столе рядом со своей тарелкой она увидела маленькую красную коробочку. Она ещё раз оглянулась по сторонам, но никакой реакции не обнаружила. Матвей, как ни в чём ни бывало, разговаривал с сестрой.
Она открыла бархатное чудо и увидела кольцо. Нереальной красоты сапфир красовался на тонкой ножке, усыпанной бриллиантами. Это было больше, чем она ожидала, от своего мужчины, который желал всегда только самое лучшее.
Кира подняла глаза и услышала хор голосов:
– Выходи за него, а! – умоляли собравшиеся за столом.
Ну как тут отказать.
Как только Кира открыла рот, Матвей прислонил к её губам указательный палец и придержал ответ. Он положил руку на её затылок и притянул для поцелуя.
– Я люблю тебя, – прошептал он ей прямо в губы, и улыбка расцвела под ними.
– Матвей! – возмутилась Ева. – Мне кажется, что это слишком эгоистично оставить ответ только для себя.
На что Матвей вздохнул и обратился к отцу:
– Как ты её терпишь до сих пор, отец?
– Знаешь, сын! В определённом возрасте до меня дошло, что женщин не нужно терпеть, их просто необходимо любить и относиться к ним, как к маленьким капризным детям, иначе твоя жизнь станет невыносимой, – ответил тот и прижал жену ближе к своему боку.
Когда все разошлись по своим комнатам, Кира отправилась в душ, а Матвей сел за стол и провёл рукой по тёмному дереву. Опустил взгляд на ящики и достал из верхнего папку с бумагой.
«Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах!» – ровным подчерком вывел Матвей на белом листе бумаги и, усмехнувшись, устремил взгляд вдаль.
Ни один его план не сработал. Когда он не готов был жениться – женился. Хотел жениться на невинной девушке – и тут не дали. Хотел отомстить за любовь – но, только отпустив злобу, получил отмщение, о котором и мечтать не мог.
Все его страхи сбылись, как один большой кошмар. Все планы мимо, но! Вопрос в том: Способен ли он строить дальнейшие планы и опустить руки, которые вечно гребут против течения. Сможет ли отдаться на волю Божьего промысла, а может и не Божьего вовсе?! Разве Бог мог так поступить с ним?
– Привет, – мягкие маленькие ладошки легли на плечи. Он повернул голову и поцеловал руку Киры.
– Привет, – осипшим голосом поддержал Матвей. Слишком мало времени прошло, чтобы отпустить. Слишком многое он просит от своей женщины. Сможет ли он выдержать испытания и сохранить любовь?
– Ты обещал своей матери, что будешь разговаривать со мной обо всём, что тебя гложет, – словно на его мысли отреагировала Кира.
– Ты кстати тоже, – улыбнулся Матвей, поднял глаза и с озорством спросил: – Готова ответить?
Кира наклонилась ближе, обняла его крепче и, прислонив губы к уху Матвея, прошептала:
– Я всегда пойду за тобой, куда бы ты меня не привёл в конечном итоге.
– Даже несмотря на то, что я ничего не хочу слышать о детях? – его голос дрогнул на последнем слове, и он даже не смог посмотреть в сторону Киры. – Может случиться так, что ты никогда не постигнешь радости материнства.
– Я люблю тебя и сейчас это единственное, что я хочу постичь, – прошептала она и добавила уже громче: – Но! У меня есть одно условие, от которого ты не можешь отказаться.
– Что за условие, – напрягся Матвей – ведь это его Кира, поэтому ожидать чего-то хорошего не приходилось.
– Тату! – выпалила она и вытаращила на него глаза, не давая тем самым уйти от ответа.
Матвей громко сглотнул и повернул голову к своей женщине.
– Какая? – осторожно поинтересовался он.
Она ткнула своим пальчиком на лист бумаги с аккуратной надписью:
– Насмешил Бога и рядом галочка в квадратике.
– Женщина, ты безумна, – он дёрнул её за руку и посадил к себе на колени.
– Как сказал когда-то Шекспир: «Безумие – это признак избранных», – провозгласила она, подняв указательный палец кверху. – Ты ведь избрал меня, значит я избранная.