Князь стремительно вошел в зал. Морщины еще сильнее проступили на его бледном осунувшемся лице.
– Объявляю совет открытым, – глухим голосом заявил он и рухнул в кресло. – Министр продолжайте!
– На повестке дня у нас мобилизация, – голос министра тоже был усталым. – Сантьяго захватил Нону, а вместе с ней мы можем потерять всю южную часть страны. Отбить город силами, имеющимися у нас в распоряжении сейчас, мы не можем.
– А почему мы не можем туда отправить роту “мушкетеров”? – подал голос министр промышленности.
– Предоставлю слово командору гвардии.
Тревиль устало поднялся, последние две ночи он мало спал.
– Наша рота предназначена для защиты князя и столицы. Если я отправлю своих людей на юг, то Прима окажется без защиты и Сантьяго со стопроцентной вероятностью этим воспользуется.
– Тогда почему бы не убить Сантьяго? – подала голос министр здравоохранения. – Насколько мне известно, в этом зале есть как минимум два первоклассных солдата, способных справится с противником любого уровня.
Ее взгляд многозначительно устремился в сторону Софи.
– Заместитель командора, объясните, пожалуйста, министру Эллайне, почему мы не может убить Сантьяго, ну в частности, вы.
Старший Тревиль сел, зато поднялась София.
– Как вы сами только что верно заметили, я первоклассный солдат. Но я еще и человек и мои способности ограничены, – медленно начала Софи, четко проговаривая слова. – Сантьяго окружен хорошей охраной, с которой я ни одна, ни с помощью еще одного человека никак не справлюсь. Меня попросту задавят числом. К тому Сантьяго крайне осторожен, и он никак не даст мне пристрелить его из снайперской винтовки или, например, отравить.
– Присаживайте, Софи, – властно приказал Арман. – Итак, мы не можем убить Сантьяго и не можем имеющимися силами отвоевать назад область. Кто за то, чтобы объявить мобилизацию?
Решение было принято единогласно. Князь с мрачным лицом подписал приказ. И удалился из зала, следом за ним вышел первый министр и поманил за собой де Тревилей, а Ричард просто не знал, куда ему приткнутся, поэтому пошел за Софией.
Вся их компания проследовала в тайную комнату.
– Приказ подписан, но я считаю, что мобилизацию нужно немного отложить, – как только закрылась дверь, сказал министр.
– Аргументируйте, Арман. Может быть, Тревили поймут, что вы имеете в виду, потому что я не понимаю, – раздраженно бросил князь.
– Сейчас народ крайне недоволен нами, – начал Артемидж, не обращая внимания на тон Владислава. – Если мы прямо сейчас объявим мобилизацию, то только ускорим продвижение Сантьяго!
– Армию нужно учить! Мы потратим на это минимум месяц!! – возмущенно воскликнула Софи. – Мы и так затянули, Сантьяго захватил Нону, а у нас еще нет даже набора! Пока мы их научим, он уже захватит дворец!
– Мое мнение примерно такое же, – устало пробормотал князь и потер свои красные воспаленные глаза.
– Ричард, что вы думаете? – неожиданно спросил первый министр у заместителя командора.
– А? Я? – Гизборн даже растерялся немного. – Мне кажется, что мобилизацию нужно объявлять сейчас, но сделать это в мягкой завуалированной форме. Так чтобы люди не подняли бунт.
– И как же нам это сделать?
Владислав насмешливо приподнял бровь.
– Объявить набор добровольцев в армию, например!
– Просто блеск! – не удержалась от сарказма Софи. – Мы, конечно, найдем целую кучу людей, которые захотят участвовать в гражданской войне.
– Мои люди мастера своего дела, – перебил ее Артемидж. – Они придумают хорошие слоганы, развернут пропаганду, набор пойдет – я гарантирую.
– Ладно, объявляйте набор добровольцев, – нехотя согласился князь. – Отчет мне каждый день!
Марианна ушла с совета с каким-то тягостным чувством. А еще ее бесила Софи. Княжну аж трясло во время ее выступления. Этот наглый тон, вальяжные движения, абсолютное пренебрежение другими людьми. Княжне хотелось ее убить или хотя выгнать с Совета. Чтобы отвлечься от раздражающих мыслей Марианна снова прокрутила в голове послание Сантьяго. Удивительно, но она запомнила его слово в слово, прослушав всего раз.
Перспектива беседы с разыскиваемым человеком в стране будоражила и пугала. Княжна колебалась до последнего момента, но, в конце концов, любопытство победило. Создав себе анонимный аккаунт, девушка в назначенное время написала на нужный адрес. Почти полчаса ничего не происходило, а потом голографический проектор завибрировал, и рядом с княжной на полу появилась голограмма Сантьяго в светлом деловом костюме, сидящего в кресле и попивающего из бокала красное вино.
– Добрый вечер, – мужчина очаровательно улыбнулся.
– Здравствуйте, – робко ответила Марианна.
Разговор завязался быстро. Сантьяго был великолепным собеседником и всегда знал, чего она хочет. Марианна так увлеклась этими беседами, что через неделю уже места себе не находила днем, предвкушая вечерний разговор. Она прихорашивалась, закрывалась в своих покоях и просто растворялась в беседе. Особой остроты добавляло чувство опасности быть раскрытой.
Но разговоры разговорами, а Сантьяго своей кампании не прекращал. За месяц он сумел прибрать к рукам весь юг страны. Набор в добровольную армию Славянии шел туго, и отвоевывать захваченные области было все еще некому. Проблем прибавилось в тот момент, когда начались бунты в самой столице. Мятежников очень быстро прозвали “робин гудами” за их лозунги. В городе воцарился настоящий хаос.
1
Вызов князя застал командора де Тревиля в пути. Не отрываясь от управления мобилем, он ответил.
– Здравствуйте, вас беспокоит личный секретарь князя Владислава.
– Это я понял, что случилось? – грубо прервал девушку командор.
– Князь требует вашего немедленно присутствия во дворце.
– Мой заместитель его устроит?
– Мне нужно уточнить. Дело касается личного телохранителя для княжны Марианны.
– Какого еще телохранителя? – удивленно поинтересовался Тревиль и нахмурился.
– Полчаса назад на княжеский кортеж напали неизвестные. Охрана отбилась, но князь принял решение приставить к княжне личного телохранителя.
– Так можно Софи приедет вместо меня?
– Князь сказал, что хотел бы в качестве телохранителя видеть именно ее.
– Передайте ему, что это совершенно исключено!
– В таком случае, Ричард Гизборн. Никого другого князь видеть рядом со своей дочерью не желает.
– Скажите, что мой помощник прибудет во дворец в течение часа, – устало сдался Юджин.
– Вы можете не приезжать. Вашего помощника встретят на входе.
Ричард новости обрадовался, чем раздосадовал и удивил командора, а вот Софи пришла в настоящую ярость, теперь вся работа в городе легла на ее плечи.
После прибытия во дворец, Гизборна проводили в апартаменты княжны, и с тех пор он не отходил от нее ни на шаг. Марианна же стала очень грустной с тех пор, как в городе начались волнения. Прекрасное лицо, казалось, даже немного потускнело. Ричард старался, как мог ее развеселить, и иногда ему это даже удавалось, и тогда ее губы трогала улыбка, и на душе “мушкетера” становилось тепло.
И вот в один из холодных осенних дней, она совсем загрустила. “Мушкетер” попробовал пошутить, предпринял несколько попыток вызвать ее на откровенный разговор, но, не добившись ничего кроме молчания, отстал и уселся в углу. Через пару часов тишины, Марианна резко поднялась с постели и принялась собираться.
– Мы куда-то поедем? – поинтересовался Гизборн.
Его раздражала собственная бесполезность. Он прекрасно осознавал, как сейчас тяжело приходится Софи, Тревилю да и вообще всем гвардейцам в Штабе, пока он сидит в дворцовых покоях и плюет в потолок.
– Сегодня в Приме большая ярмарка, прилетели торговцы с Земли и мне бы хотелось туда сходить, – наконец, почтила его ответом княжна.
– Марианна, в городе очень неспокойно, я бы не советовал вам покидать дворец.