- Остановись, - приказывала или молила?
- Здесь я приказываю, - как данность обозначил он, - ты явилась в МОЮ страну после всего, что сделала. Ты решила, что можешь спрятаться, вылечиться, забыть и не вспомнить. Но ты всегда возвращалась сюда, - шептал он, оставляя на шее Лиры распаляющие поцелуи.
А дальше резкий поворот хрупкого тела и две стихии сталкиваются в неизбежном. В этой комнате, посреди песков пустыни, вода и огонь вступили в свой смертельный танец. Черные глаза распаляли карие, подавляли волю, заставляли горький шоколад стать мягким, податливым. Потомки Богов двух разных Пантеонов, вступившие в запретную, смертельно опасную связь, сейчас нарушали миллиарды запретов, четко понимая, что платить они будут осколками душ. Плевать. Здесь любовь и боль разрывали пространство. Два носителя смертельной энергии сталкивались воедино. Сука-любовь, которая никогда не выбирает правильных, подходящих, делая ставку на тех, кто уничтожит весь твой мир к чертовой матери, и пока ты принимаешь за него пули, он держит пистолет у твоего виска.
Тяжелое дыхание распаляет пространство, когда сидящая на раковине Лира ногами обхватывает бедра мужчины напротив. Он упивается, поднимая выше её платье и оставляя синяки на ключицах. Его. Все тот же вкус, дурманящий, выключающий инстинкт самосохранения и зажигающий все цепные, животные реакции. Пряжка ремня, звоном об пол обозначающая, что дальше - фатально. Судорожный вдох и резкий толчок. Он останавливается, упиваясь ощущением наполненности, словно все, чего ему не хватало в жизни - это трахать эту непокорную конченую суку на раковине своего дворца, мечтая заставить кончать или прирезать к чертовой матери.
Звонкая пощечина отрезвляет и раскаляет обстановку еще сильнее, хотя пространство вокруг уже едва ли не полыхает от пламени, что здесь горит.
- Грёбаная сука! - слетает с губ мужчины, и он начинает буквально вколачиваться в её хрупкое тело.
- Я тебя ненавижу, - стонет она, припадая губами к его шее на мгновение, а затем снова запрокидывая голову, теряясь в волнах экстаза. Потому что, как с ним не будет, потому что именно эта тварь водит её по тонким граням, заставляя тело искрить где-то внутри.
Он останавливается, стаскивая Лиру с раковины и поворачивая спиной к себе. Ладонь на середину спины, заставляя прогнуться.
- Я хочу, чтобы ты смотрела, - шепчет он, склоняясь к её уху, резко ударяя по заднице. Тонкие сильные пальцы вглубь волос. Сильный толчок. - Это я тебя трахаю. – Толчок. - Это подо мной ты кончаешь. – Снова толчок - Упивайся.
Всхлипы сменились стонами. В воздухе витал животный аромат секса, пока два тела умирали друг для друга. И здесь не было места любви в привычном её понимании. Здесь была похоть, страсть, животное желание, выраженное в инстинктах. Магия искрила на кончиках пальцев, когда Лира, цепляясь за остатки рассудка взывала к воде, умоляя, чтобы во сне этот мудак тонул и не мог выплыть. Чертовски красивый мудак. Кожу саднило от шлепков, бедра блестели от влаги, а грудь тяжело вздымалась, когда её било волнами оргазма.
- Я даю тебе фору лю-би-ма-я, - оскалился мужчина.
- Катись к черту, - усмехнулась она.
Неспешно помыв руки и оставив поцелуй на виске девушки, мужчина удалился, оставив её одну.
Медленно скатившись по стене и прикрыв глаза, Лира горько засмеялась. В их первую встречу на окраине Иордании она подумала, что этот заносчивый долбаеб с золотой ложкой в жопе не протянет и одного испытания в поиске древней диадемы. О, как же она ошибалась. Как корила себя потом за глупые мысли, потому что день за днем она из ведущего стала ведомой. Однажды, когда на пороге древнего храма один из участников их спецгруппы вскрыл своё истинное лицо, Амин вложил ей в руки нож и шепнул короткое: «убей». И она убила, не дрогнув ни единым мускулом. Вероятно, это была такая шутка судьбы, когда наставники формировали отряд, который следующий год будет работать вместе. Или кто-то просто так сильно ненавидел оливки. Это Амин научил её быть тенью там, где нельзя дышать. Он увидел в девчонке с омерзительным взглядом пустой сосуд и заполнил его тем, что ему казалось правильным и необходимым. Когда игра зашла слишком далеко, он выносил из своего дворца трупы и горько усмехался тому, как ученик превзошел своего учителя.
***
Очередное утро, очередные сборы. Они ехали слишком долго, пытаясь успеть до рассвета, иначе жаркое солнце превратит их в горстку пепла. На окраине города их уже ждали. Группа людей в куфиях внимательным взором оглядывали компанию, верно считывая, что они тоже хищники и тоже опасные. Рассевшись по квадроциклам, все ждали сигнала. Главный сопровождающий коротко вскинул руку и махнул пальцами, подавая знак двигаться вперед.