- Нам нужно спуститься в Навь, - сказал Амин, - забрать кое-что, кхм, важное…
- Что? - подала голос Веселина.
- Недавно Шенти очень интересовался, куда пропал его дорогой друг, - ухмыльнулся Амин.
- Что ты, мать твою, несешь?! - вскрикнула Мари, - ты знаешь, где он?!
- Предполагаю, - спокойно ответил мужчина, - и помяни мои слова, Мариет, отдать тебе придется очень многое, если моё предположение верно.
- Плевать, - стряхнув невидимый груз с плеч, сказала блондинка.
После ещё нескольких пререканий, Амин отослал своих людей домой, а часть группы колдунов отправилась в Шах в поисках ответов на вопросы. Оставшаяся компания держала путь в семейное имение Шенти. Предусмотрительный Амин заставил Лиру надеть амулет, который ненадолго поглотит часть её магии.
Мариет едва сдерживала дрожь в неверных руках. Так бывает, когда нутро буквально всеми частичками ощущает беду. Тонкие пальцы обхватывали сигарету, едва удерживая её, концентрируясь на телесном яде, как на последней соломинке, которая чудесным образом способна вернуть всё самообладание. Она сидела на скале и смотрела на воду, бьющиеся о скалы волны, словно говорили с ней, будто понимали, что она бьется внутри вместе с ними. Холодный ветер обжигал кожу, только боли уже не было. Она прошла ещё год назад, когда душу изнутри полосовало от того, как пульсировала и рвалась наружу магическая печать. Побочка древних браков, обречение, проклятье.
Стряхивая непрошенные слёзы, Мари в сотый раз провела руками по ребрам, туда, где ещё остались едва заметные шрамы от ногтей, когда хотелось вскрыть нутро от состояния безысходности. Вторая сторона физической боли - осознание себя живой.
- Нам пора, Мари, - тихо сказал Веселина, подходя к подруге со спины.
- Ещё минуту, Вес.
Веселина промолчала и присела рядом, протягивая руку за сигаретой.
- Я не вижу будущего в Нави, Мари и не буду говорить, что все будет хорошо. Потому что хорошо не бывает. Но наши страхи - наш хлеб. Имя демона дает полную власть над ним. За это время ты выучила все имена своих, а я знаю каждое имя своих. Поставим на кон всё ещё раз?
- То, что мертво, не оживает, Веси, - грустно улыбнулась Мариет.
- Тогда, поставим на zero, - заключила Веселина, поднимаясь с земли.
Мариет молчала, лишь глубже задумываясь.
Навь.
Здесь время меняет ход, расстояние не имеет никакого значения. Здесь свои правила, и, если ты хочешь вновь увидеть свет своей телесной оболочкой, соблюдай их. Они спускались ниже и ниже, следуя прямиком за Амином.
- Дальше пойдут не все, - твердо сказал он, - не надо пытаться загнать меня в Дуат, Лира.
- Жаль, думала искупаешься, станешь человечнее, - съязвила она.
- Иди, Мари, - сказал Амин, - правила ты знаешь.
- Я пойду с ней, - дёрнулась Лира.
- В лапы дьявола, чокнутая? - усмехнулся Шенти.
- В самое пекло, красавчик, - гордо вздернув подбородок, ответила девушка.
- Тебя там от чего-то не сильно любят, - съехидничал Амин, - ах да, греческий нос тебя выдал.
- Я иду с Мари, - отрезал Шенти, - а вы тут развлекайтесь.
Веси, поджав губы, перевела взгляд с хмурой Мариет на спокойного Шенти.
- Надеюсь, Боги услышат мои молитвы, и ты останешься гнить на дне, Шен, - бросила девушка.
- В таком случае, тебе придется утопиться, - ухмыльнулся он, поворачиваясь спиной к бурлящей кровяной реке.
Мари лишь окинула взглядом присутствующих, тяжело сглотнув, она раскинула руки, падая в воду. Мерзкая процедура, но таковы были правила. Непреклонные, нерушимые. Ощущение, будто погружаешься в жидкое зеркало. Также быстро отпускало, открывая вид на «прекрасные» адские ландшафты.
Врата царства мёртвых распахнулись перед молодыми людьми, пуская внутрь. Отдаленно и очень призрачно напоминающее человека существо двигалось им на встречу.
- Вас ждууууут… - протянуло существо, открывая полуразложившийся рот и протягивая вперед руки-щупальца, облаченные в золотые кандалы, как бы указывая путникам маршрут.
- Чую неминуемый пиздец, - констатировал Шенти, глядя на Мари.
- Похуй, - кивнула девушка, поправляя ожерелье на шее, символизирующее родовую принадлежность.
Пространство перед ними сгущалось, затягивая их в портал, а затем выплёвывая в нечто, напоминающее парадный зал. Здесь, если твои намерения имеют хоть толику сомнений, ты падешь в небытие. Температура вокруг раскалялась, казалось бы, с каждым вздохом. Голос, глубокий, утробный, слишком низкий для чего-то живого, звучал отовсюду, не имея телесной оболочки.