- Засунь себе в своё дьявольское очко это, Дейм, - в пустоту сказала Мари, засмеявшись. Истерично, надрывно и очень горько.
Эмоции импульсами вырывались из груди. Так было всегда - от светлой и чистой любви до непреодолимой ненависти. Она чувствовала его, слышала, как бьется его сердце, ощущала, что разум не утратился. Не просочился сквозь пальцы. Что он здесь, рядом с ней, живой и настоящий. Наверное, надо быть в полной мере мазохистом, чтобы столько раз намеренно причинять себе боль в надежде на мнимое удовольствие. Это скользкое, колющее чувство, что как с ним уже не будет, потому что нельзя перепрыгнуть эмоции, которые по силе сравнимы только с концом света. Как первая затяжка сигареты, первая дорожка у торчка, их будет еще много, но такой никогда. Зависимость. И она знала, что утром снова будет проклинать его на чем свет держится, ненавидеть и желать с адской силой. От их скандалов будет плавиться воздух и разлетаться мебель. Но она осознанно выбирала это, четко понимая, что на радужную жизнь, как в сказке, где он изменится и станет вдруг хорошим, надеяться нельзя. Она принимала его, отторгая весь мир.
Спустя четверть часа, сидя около недвижимого туловища, Мариет глазами фотографировала каждую деталь, словно, стоит ей моргнуть и все исчезнет.
- Всё еще красивый? - раздалось в тот момент, когда Мари собиралась уходить, отчего девушка вздрогнула.
- Дьявольски - сказала она, выходя за дверь.
Глава 3.1 Manacled
Любить или быть любимым?
Вечная дилемма, пари.
Оставить себя невредимым или вывернуть изнутри?
Теряться в прекрасных мгновениях или от боли лить стих?
Сидеть на чужих коленях или стоять на своих?
Утро в поместье наступило слишком быстро. Теперь недавно тихое и спокойное место, искрило как трансформаторная будка. Нет, визуально всё было так же. Шелест деревьев, примятая трава после побоища, волны, точащие скалы, но внутри энергетика мешалась в адский коктейль. Весилина открыла глаза, увидев на постели рядом с собой чёрную коробку с прикрепленной к ней запиской:
«Иногда, чтобы приручить новое, нужно немного вернуться назад.
Ш.»
Заглянув в коробку, Веси тяжело сглотнула, с опаской проводя пальцами по сияющей атласной ткани лент. Пуанты. Чёрного цвета. Она не подходила к станку слишком много лет. Кажется, до сих пор помня многочасовые тренировки в зале у зеркала. Балет - это красиво? Балет - это больно. Это часы у станка, чтобы добиться идеала, это сведенные судорогой мышцы, порванные связки и самоконтроль.
- Чтоб тебя, - тихо выругалась Веселина, сползая с кровати.
Приведя себя в порядок после ночного закрепления материала по теме: «Нельзя смотреть на мужской пол», Веселина вышла в коридор в поисках Лиры и Мари. С Лирой оказалось проще - она просто шла на её трехэтажный мат.
- Грёбаный сукин сын! - орала Лира, запустив очередную тарелку в голову ухмыляющегося Амина, - я вырву тебе глотку!!!
- Да, любимая, - кивнул мужчина, уворачиваясь от летящей посуды, - ножик под подушкой забыла, когда полночи кричала мне не останавливаться.
- Ты - мудак! - шипела Лира в поисках того, чем бы ещё огреть Амина, - я итак, как снег по зиме, вся в метках. Но тебе же, блять, мало, ты подкинул мне ещё!
- В чем дело? - спросила сонная Мариет, заходя в гущу событий.
- О, Мар, помоги мне распотрошить этого ублюдка, - откинув волосы, сказала Лира, - он поставил на меня слежку! - прокричала она, тыкая запястьем с едва видной руной в лицо подруги.
- Оу, блять, - усмехнулась Мари, глядя на трясущуюся от гнева девушку.
- Молитесь, - слегла повел подбородком Амин в сторону Мари и Веси, - чтобы вас вообще на цепь не посадили. Я очень лоялен и терпим, а вот те, что с минуты на минуту вернутся, едва ли ограничатся просто руной отслеживания.
- Я надеру Шени зад, пусть только дёрнется, - буркнула Веселина, потирая запястье в сочувствующем жесте.
Входная дверь отлетела глухим ударом в стену, являя всем присутствующим крайне рассвирепевших Дейма и Шенти.