- Интрижка?! - крикнула Лира, - Мали - наша подруга, ты должен был рассказать мне всё!
- Рассказать что? - устало вздохнул он, - как она меня отшивала последние пару лет?
- Заслужил, - рявкнула девушка, - я бы тоже тебя отшила, Ник.
- Поэтому я и пошел за помощью, - спокойно сказал он.
- КУДА ТЫ ПОШЕЛ?! - прикрыв рукой рот, спросила девушка.
- А что, думаешь ты одна можешь пользоваться своими чУдными генами? - удивился он, - пара ритуалов, несколько жертв и вот она печать.
- О Боги, - взвыла Лира, - посмотри на меня, Нико! Посмотри, что со мной стало лишь по той причине, что я когда-то давно пошла на это.
- Я ни о чем не жалею, Капелька, - сказал Ник, подходя к сестре, - мы её спасем, и тогда у неё не останется выбора.
- Ники, - опустив голову, сказала девушка, - мои руки смердят кровью, только потому что я не смогла идти против Амина. Не смогла плюнуть, улететь, забыть и оставить его жить среди гиен. Эта штука, - тыкнув пальцем в печать, сказала Лира, - заставляет нас делать странные вещи, потому что концентрирует суть другого человека внутри тебя самого. И ты, как целостность, больше не существуешь.
- Давно ты…? - запнулся Ник.
- Да, - тихо сказала Лира, - Амин не должен был выжить в той резне. Приказ был один - убить всех, кто посмел нарушить баланс. Тогда помог Саид. Отвёл в пустыню к старцам, которые соединили нас. Печать только у меня, он ничего не знает и не узнает никогда.
- Вот поэтому, - обняв крепче сестру, сказал Ник, - мы с тобой всегда и были проблемными.
- Вместе? - запрокинув голову и протягивая мизинец брату, спросила Лира.
До самого дна, - улыбнулся Никос, скрепляя свой мизинец с мизинцем сестры.
Глава 3.3 Hurricane
Соблюдаем субординацию. У нас идеальный союз:
Я - будто митинг. Ты - провокация .
Поддаюсь.
Последние несколько дней выдались для Мариет мучительно трудными. С одной стороны, ей, впервые за долгое время, действительно легко дышалось. Не было хомута, который раздирал горло изнутри, потому что Дейм был рядом. Физически он был очень близко. Морально - за огромной стеной, которую Мари сама день изо дня строила между ними, по кирпичику выкладывая крепость, словно та способна будет спасти её, когда разум поддастся. Каждую ночь она, не раскрывая глаз, знала, что он приходит, садится у ног, едва касается прядей волос, сидит до тех пор, пока первые лучи солнца не пробьются сквозь шторы, призывая Мариет проснуться. Она знала. Знала, что скоро придет время, когда бесполезно будет закрываться и бежать. И единственным правильным выходом будет просто открыться.
Но сейчас Мари бежала, сжималась внутри, потому что тянуло с адской силой. Потому что все сводилось к тому, что ей непреодолимо сильно хотелось расцарапать его лицо до крови и впиться в губы, чтобы захлебнуться, надышаться им. Потому что игла, на которую она подсела много лет назад не отпускала и не отпустит никогда. Дейм задал слишком высокую планку. Показал ей такой уровень, от которого она ментально захлёбывалась, потому что, помимо физического, было ещё интеллектуальное. Это особый вид похоти, подвластный отнюдь не каждому. Когда от потока его мыслей в совокупности с плавным размеренным темпом речи по извилинам мыслящего патокой растекается заряд энергии, помогающий выстроить уникальную логическую цепочку. И, пока ты только строишь, восторгаясь тому, что твой мозг вообще способен обуздать подобное, он уже просчитал риски, кризисы, нашел и исправил ошибки, доводя до идеала. Видя в нем лишь очень опасный восклицательный знак, кричащий «ALARM», Мари долго сопротивлялась и бежала, но в моменте оступилась и ошиблась лишь однажды, когда позволила своему мозгу просто чуть-чуть вникнуть в суть Дейма, в суть его круга. Просто оценить малый процент тех процессов, которые он перерабатывает. И это было контрольным. Та самая оплошность, за которую не прощают, за которую ты сам себя не прощаешь, потому что прониклась Мариет очень быстро. Потому что взяло и уже не отпустило. Когда, перелистывая страницы бумаг, «случайно» оставленных Деймом, она вкушала и анализировала фронт его деятельности.
На первый взгяд казалось, что это просто какие-то бессмысленные цифры, словно кто-то пару раз упал головой на калькулятор. Только цифры были со смыслом, а вернее сказать - не цифры вовсе.