Кажется, Фалгар говорила вслух.
Она рассмеялась громко и истерично, тут же обрывая смех и беря себя в руки. Она древняя звезда и не имеет права показывать слабость. Она королева, и должна сохранять свою гордость. Она многомудрая Госпожа и не может недооценивать Тьму.
Фалгар вновь обратилась к Ануису:
— Сейчас этот «спутник» не так важен. За более чем семь лет он нигде не объявился. Я позвала тебя, чтобы обсудить кое-что, что произошло сегодня.
Аниус подался вперёд, готовый слушать.
***
Где-то за гранью Тьма оскалилась тысячею ртов, предвкушая веселье.
ВСТРЕЧА
Стоявшее в покоях Владыки старое зеркало в массивной богато изукрашенной раме неуловимо изменилось. Люгс поднял голову с жесткой холодной груди старшего брата и сонно моргнул. Лечение настолько вымотало его, что он не заметил, как заснул. Когда в зеркале отразилась женщина с серьёзным надменным лицом, юноша уже спрятался в желудке старшего брата. Сам же Зверь, которого оторвали от увлекательного перебирания между когтей волос младшего брата, недовольно заворчал и поплёлся к зеркалу. Сейчас всем разговорам он бы предпочёл лежание на кровати и увлекательное разглядывание потолка.
Увидев его, женщина подошла ближе и тихо поздоровалась:
— Брат!
— Есть новости?
— Есть, но не для такого разговора, — надменная женщина невесело усмехнулась, указывая взглядом на зеркало. — Я скоро приеду, тогда и поговорим. Сейчас скажи, что мать?
Владыка улыбнулся одними губами:
— Я не могу прочесть её мысли, но, судя по всему, она по-прежнему не видит никаких изменений в мире и по-прежнему считает тебя свихнувшейся ведьмой.
— Как мило, — коротко и наиграно рассмеялась надменная женщина, после чего снова посерьёзнела. — Пару минут назад меня вызвал отец. Будь готов ко всему. — она помедлила, закусив губу и посмотрев на брата так, будто невыносимо страдала и безмерно устала это скрывать. — Береги себя, брат.
— И ты себя, сестра, — кивнул Владыка, прекрасно зная какое наказание ждёт сестру за малейшую задержку. — Удачи.
Женщина снова невесело усмехнулась, пробормотала что-то о том, что в замке отца удача ей точно не помешает, и, кинув прощальный взгляд на брата, исчезла.
Её брат застыл на месте, чуть запрокинув голову и сверля взглядом грубо обтёсанный каменный свод. Люгс вылез из своего убежища, и темнота тут же отступила, не смея трогать слабое серебряное свечение. Зверь опустил голову и вперил невидящий взгляд в младшего брата.
Трогать брата, когда он о чём-то глубоко задумался, Люгс считал исключительно глупым и неуважительным делом, поэтому оставалось только стоять рядом, бороться со сном и бросать мечтательные взгляды на кровать. Спустя пару минут Зверь наконец отмер. Золотой огонь глаз загорелся ярче.
— Ты идёшь спать. Я — проверять собак. Скоро вернусь.
И не дав Люгсу ни мгновения на возражения, исчез в зеркале.
Владыка вернулся в свои покои в замке с белыми стенами и зелёной черепицей, вышел на балкон и спрыгнул вниз. Бесшумно приземлившись, он смешался с тенями и скользнул вдоль замка к псарне, расположенной в огромном подвале. Когда он вошёл, огромные чёрные псы, похожие на мохнатых догов, одним слаженным движением подняли массивные головы. Увидев хозяина, твари вскочили на ноги и завиляли змеиными хвостами. Это собаки были гончими, ближайшие родственники вампалов, созданные Тьмой в подарок своим детям.
— Ищите юношу с белой, как мел, кожей и длинными чёрными волосами. Он должен пахнуть, как Ньелль, — прозвучал хлёсткий, как удар кнута, приказ. Затем Владыка стремительно подлетел к загону с некрофагами и, рывком открыв его, рыкнул: — И вы ищите!
Крылатые собаки, каждая размером с коня, вместе с гончими опрометью бросились к двери псарни.
— Вам нужно особое приглашение? — повернулся Владыка к крылатым волкам, симуранам, вопросительно смотревшим на него из-за низкого заборчика.