— Спрашивай, — разрешает Владыка.
— Это ведь ваше любимое кольцо, вы с ним не расставались до этого момента, Хозяин.
— Было моим кольцом, стало чужим артефактом, — пожал плечами Владыка. — Я его заговорил, теперь блестяшка не только красивая, но и очень полезная. И всё-таки, — он поднял в воздух засушенный цветок и чуть качнул головой в его сторону, — Забавно получилось, правда? Воистину, у Всематери дивное чувство юмора, а её пути неисповедимы.
— Хозяин?
— Альстромерия — преданность. Сомневаюсь, что ему известен язык цветов, значит это всё подстроила Всемать. Детёныш сам того не зная, сказал, что предан мне. Попробуешь угадать мой ответ?
Анна покачала головой. Хотя она и стояла сзади, Владыка всё равно увидел её ответ.
— Одно из значений алого ликориса — воссоединение, — по губам Владыки заструилась едва заметная улыбка. Затем он вдруг посерьёзнел. — Воссоединение, — медленно повторил он. — Надо бы предупредить его.
СОЮЗНИКИ
Глава IV
СОЮЗНИКИ
Зверь, завершающий очередной обход, едва переставлял усталые лапы. Он был так измотан, что мог думать только о предстоящем недельном сне и вкусом обеде. Или об обеде и сне.
Прежде он обходил свои владение не чаще одного или двух раз за столетие. Теперь он почти не возвращался из обходов.
Обед
Как я устал...
Сон
Еда
Доброе мясо
Не мертвечина
Потом спать
И есть...
Еда
Сытость
Сон
Как хочется спать
И есть
Обед
Сон
Много спать и есть
Да...
Ветки больного дерева тянуться к морде, путаются в гриве. Корни охватывают лапы.
Зверь трясёт головой, сбрасывает сонливость и рычит, и дерево в страхе отступает. Зверь озирается.
Ещё немного рычит для порядка и возобновляет свой путь.
Деревья поражены недугом. Прокляты. Проклятье... Недуг...
Мысли путаются в голове, и Зверь встряхивается, бодрится, но тут же снова угасает и медленно бредёт дальше. У него остаётся ещё одно дело. Нужно поговорить с братом.
Мутный взор наконец замечает резные купала восточного дворца, принадлежащего Люгсу. Зверь трясёт снова мордой, перекидывается в более человеческий вид и делает шаг вперёд, чтобы в следующий миг вломиться в роскошные золотые двери с гневными воплями:
— Немедленно пустите меня к этой клятой русалке, я её так выпорю, ни о каких романах думать не сможет!
Слуги Безымянного дворца, полупрозрачные безликие, облачённые в многослойные, шитые золотом одежды, давно привыкли к безумию старшего брата своего господина, а потому на появление Владыки не обратили ровным счётом никакого внимания. Пока Зверь искал серебряного волчка, они неторопливо проплывали по коридорам, безмолвные и безразличные.
Люгс, для вида немного попрятавшийся от старшего брата, осторожно высунул нос из-за мраморной колонны и заранее сгруппировался. Ровно через секунду его сбил с ног чёрный рычащий вихрь, а сверху навалилась тяжёлая, почти неподъёмная туша. Во всяком случае, так всё выглядело со стороны. На самом деле, братья лишь слегка соприкасались одеждами.
Люгс незаметно поёрзал, с комфортом устраиваясь на заботливо подложенной старшим братом подушке из невидимых нитей эфира и усиленно делая вид, что ему жутко неудобно, что он жутко недоволен неожиданным визитом и что он от слова совсем не хочет слушать родное рычание.