Выбрать главу

— К вопросу кожи, ты же помнишь, как отличить герда от человека, в каком бы обличии он не был?

— Конечно. Сначала нужно заглянуть в глаза, а потом посмотреть на руки, ноги или грудь — что будет видно из-под одежды. Если на них не будет даже намёка на волосы, то это герд.

— Правильно, — похвалила куча ворчливым голосом Шамака — Мы не можем сымитировать волосы на теле, потому что у нас самих их нет. Слишком мелкая и хлопотная работа.

Ньелль подумал, что это не очень логично. Герды могли сымитировать что угодно. Но, в конце концов, они были существами не из мира смертных и применять к ним логику мира смертных было неуместно.

— А чего ещё у вас нет?

— Помимо отсутствия всех органов, кроме желудков? — ехидно уточнила куча. — Лучше спроси, что к нас есть!

— Это я и так вижу, — улыбнулся Ньелль. Люгс снова перевернулся, открывая вид на свой потрясающий хвост. Длинный, белый, гладкий, чешуйка к чешуйке, наверху аккуратные ровные зубья гребня.

— Думаю, скоро можно будет начинать, — неожиданно сказал Шамак.

— Старший брат! — возмущённо подскочил Люгс. — Зачем ты это говоришь?

— Королю некогда, — злорадно заметила куча. — Он лупит в барабаны, собирает советников и солдат.

— Это не значит...

— Через Чащу ни один шпион не пройдёт, в воздухе защитный купол замка, а в море я создал полукруг из морских чудовищ. Сомневаюсь, что хоть кто-то сможет незамеченным пролезть мимо Сциллы, Харибды, Мегги и прочих моих питомцев. Пляж полностью изолирован.

— Но всё же...

— Обеденный сон! — кажется, куче надоел этот бессмысленный спор, и она демонстративно затихла.

Люгс поворчал для вида, но вскоре снова улёгся и задремал. Ньелль тоже закемарил. Кажется, скоро он окончательно переймёт привычку гердов спать сутками.

***

Вечером, уже лёжа в Шамаковой кровати и слушая чарующие пение Люгса, любующегося Мааль на балконе, юноша в который раз подумал, что замок Норд — самое волшебное место на свете, а герды — самые невероятные существа.
Шамак умиротворённо лежал на ковре и, кажется, уже спал.

Свет луны высокой, нежные цветы.

На постели мягкой сладко дремлешь ты.

Крепок сон глубокий на подушке звёзд.

Ты блуждаешь мирно в тихом царстве грёз.

Белою рекою льётся Млечный путь.

Тучи попрошу я небо затянуть,

Чтоб не потревожили сон твой золотой

Табуны небесные скачкою ночной…


Через несколько комнат от них умиротворением даже не пахло. Моран металась по своим покоям, сжимая кулаки и бормоча беззвучные проклятия.

О, как же она была зла!

Она стала женой Владыки, уже второй месяц носила его дитя и вот-вот должна была родить. Но разве хоть что-то изменилось?

Женщина горько рассмеялась.

Ни-че-го.

Владыка вёл себя безукоризненно: раз в день приходил напитывать их нерождённого сына энергией, приказал составить для самой Моран отдельное меню и подавать блюда прямо в покои. Одарил платьями и драгоценностями, сопровождал на балах, если ей туда хотелось, как и обещал, подарил армию кочевников и... На этом всё.

Он совершенно не обращал на неё внимания! Ладно одну из соседних спален занимала Фалгар на правах матери Владыки. Но вторую-то должна была занимать она, Моран, Хозяйка! Голубые покои изначально предназначались для Хозяек. Вот только уже после смерти Ольны в них въехал Люгс.

Эта дрянная русалка, чтоб у него все жабры поотсыхали, насмешливо и нагло заявил, что замком по-прежнему управляет он, а, значит, и Голубые покои Хозяйки должны принадлежать ему. Она, Моран, ни на что не влияет. Наверняка и равнодушие к ней Владыки вызвано чарами паршивой сирены.

Но как бы она хотела повлиять! Совместно с Вдадыкой управлять землями, быть его правой рукой, распоряжаться дворецкими и другими дано! Русалка ведь совсем не прикасается к делам Владыки. Почему же он не доверит всё ей, Моран?!

Да даже с ребёнком всё пошло не так, как она хотела! Дети гердов совершенно незаметны. Её живот не увеличился даже на ноготь. Хотя это было ожидаемо. Владыка, если верить Мэридалле, таскал в третьем желудке целых пятерых детей, при этом никак не меняясь внешне.