— Я с тобой!
— Ну уж нет! Я не знаю каким будет итог, поэтому твоей тушкой рисковать не собираюсь. Я сказал нет! — Шамак строго пересёк попытки Доктора возразить. И тут же смягчился: — Потом покажу тебе самые подробные воспоминания.
— Ты обещал, — проворчал Доктор, уже поворачивать к телу и фиксируя его на столе. На всякий случай. Иногда его холодные пациенты начинали выказывать горячий темперамент ровно в те моменты, когда он начинал их резать.
***
На солнце, лениво ворочая боками, наползла громадная туча. С гор, оставшихся за их спинами, начали быстро сползать тени. И что-то в них было не так. Архасадон, сидящий на своём белом, богато осёдланном коне, вгляделся пристальнее. Холод пробежал по его спине.Это были не тени. Это бессчётные орды жутких чёрных железных солдат бежали плечом к плечу по отвесным скалам, подгоняемые чьей-то волей. Абсолютно бесшумно и стремительно-быстро. За тяжёлой конницей неслась пехота. Следом за ней, царапая крыльями воздух, через скалы переваливали драконы. Из-под громады нависших облаков медленно и неумолимо опускался серебряный плоский треугольник.
Царь мёртвой хваткой вцепился в сбрую коня. Не это войско он ждал сегодня. Не это. Где их противники? Где армия соседнего государства? Что это за чудовищное воинство? Какой правитель смог его собрать? Какой правитель смог его подчинить? Чья воля смогла его направить?
Уже можно было различить впереди войска трёх генералов с ярко-алыми султанами на угольно-чёрных шлемах. Закованные в доспехи с ног до головы, они неслись впереди воска на дымных конях. Нужно было срочно что-то предпринимать.
— В АТАААК...— закричал было Архасадон, но тут перед ним приземлился исполинский чёрный конь, заставив землю вздрогнуть так сильно, что царь упал на землю. Он даже не успел заметить, как в воздухе блеснуло призрачное серебряное лезвие, а в следующем миг его голова уже катилась под копыта Боргха.
***
— Ну вот на кой хрен ты ему башку оттяпал, а? Так прибить было нельзя? — сокрушался Франческо, умело орудуя иглой.
— Кровь в голову вступила? — предположил Шамак, колдуя над телом капитана.
Обряд был не самый сложный, учитывая прекрасную сохранность тканей, но кропотливый и требующий концентрации.
— У тебя мозга нет, чтоб было к чему приливать!
— Тогда, я был опьянён успехом своих солдат.
— Эксперимент вышел удачным, это да, — Франческо не отрываясь от штопки, бросил беглый взгляд на большие экраны, которыми была увешана одна из стен этой комнаты лаборатории. Экраны представляли собой пять прямоугольных разноразмерных щитов, при необходимости сливавшихся в один большой. И тут Франческо осенило.
— Подожди, то есть, армия готова?
— У нас всё ещё стоит проблема командиров. Они совершенно несамостоятельные, — напомнил Шамак. — И нет главнокомандующих разными подразделениями. И я бы хотел сделать побольше солдат.
— Ещё больше?
— Лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Резонно.
Закончив шить, Доктор подошёл к гигантским колбам, в которых плавали четыре тела будущих...
— Шамак, а как мы их назовём?
— Семеро?
— Скучно. И почему семеро?
— Потому что в моём видении их было семеро. Непобедимая великолепная семёрка?
— Ээ, знаешь, «семеро» не такой уж плохой вариант. А...
— ВЛАДЫКА! — громкий, слегка истеричный голос сумел пробиться даже сквозь непроницаемые стены лаборатории.
— Зелль, — вздохнул Шамак. Капитан только-только сделал первый вдох.
Услышав имя визитёра, Доктор круто развернулся на каблуках к двери и хищно оскалился, начав походить на взявшую след гончую:
— Это тот мальчишка с крайне интересной кровью?
Шамаки едва успел схватить его за шиворот:
— Франческо, фу! Ой, то есть, Франческо, нет!
— Но почему? — кажется, Доктор искренне обиделся. Из гончей он превратился в капризного ребёнка, которому не дали присвоить себе чужую игрушку.
— Потому что он — мой первый адъютант. Ладно, — Владыка махнул рукой и, морщась от новых криков Зелля, быстро поднял Архасадона, закинул его в колбу и резко открыл дверь.