— Я согласен, — человек с трудом пополз к нему, еле двигая выломанными ногами. — Я на всё согласен. Только верни мне её. Силь, мою дорогую Силь...
— Это займёт время, — предупредил Шамак.
— Да-да, конечно, сколько потребуется!
— Тогда приноси клятву, чтобы я начал как можно быстрее.
— Я, Аргвард Регвар, приношу клятву вечной верности, — нужные слова возникли в его голове сами собой. — Шамаку Элем дэ Энгердмандрэно в обмен на жизнь сестры Силь Регвар.
— Я, Шамак Элем дэ Энгердмандрэно, принимаю клятву вечной верности Аргварда Регвара в обмен на возвращение в мир живых его сестры Силь Регвар.
Тонкие сверкающие цепи подтвердили договор и исчезли.
В этот миг сердце короля перестало биться.
— Мой мёртвый король, — Шамак странно улыбнулся. Вот он и встретил своего главного генерала.
Он слышал имя этого человека. Король прекрасного древнего царства, в котором жило великое множество сильных колдунов. Настолько сильных, что подчинили себе королевство некромантов на Меркле. Шамак вспомнил, как учил предков Аргварда. Увы, черноокие добрались и сюда. Этот жирный пепел. Слишком уж от него пахло загубленными жизнями. Так пах только пепел от сгоревших тел.
Видимо, им действительно нельзя больше медлить. Даже могущественное королевство колдунов пало. Шамак погрузился в воспоминания этого места. Эфир, искорёженный черноокими, негодовал. Только прорвавшись через его ропот Владыка смог уловить плач земли. Так вот оно что. Были дни благоденствия. Король ушёл в уединение, чтобы повысить свою силу. В это время слуги Унганда из числа людей проникли в королевство и подняли мятеж. Силь жестоко убили жадные до власти дворяне, в королевство были принесены болезни, поднялись восстания, вспыхнули войны, а король, ничего не зная, набирался сил в далёкой пещере. Он вернулся, когда защита пала и дряни проникли в королевство. Один человек, даже самый сильный, никогда не смог бы им противостоять. Кажется, его поймали и пытали. Просто чудо, что он вообще прожил достаточно, чтобы призвать Смерть.
— Что ж. Остался только командующий летающим флотом.
И, подхватив тело Аргварда, Владыка истаял в чёрной дымке.
СОВЕТ СТАИ
— Да ты издеваешься! Третий трупак за день!
— Совет начнётся в полночь, у меня почти не осталось времени, — оборвал Шамак негодования Франческо и тут же поспешно ретироваться.
Оставив Баландзонэ рвать и метать, Шамак поспешил сперва в гардеробную — спасибо инициативе младшего брата, она у него теперь была, — а потом и в Зал Совета.
Огромная зала утопала в лунном свете, пробивавшемся сквозь огромные окна, перемежающиеся мраморными колоннами. На верхушках колон сидели каменные виверны, сверкавшие рубиновыми глазами, а на потолке извивались причудливые фрески.
— О? Мааль уже заняла своё место? Кажется, я отсутствовал дольше, чем думал.
Вскоре из-за дверей раздались голоса:
— Я ничего не слышу. Мы что первые? Отвратительно! Я собиралась прийти к самому концу. Зачем вообще этот выскочка решил созвать Совет? Скоро ещё и его полоумная сестрица припожалует! Будет трясти своими блохами и тявкать!
— Матушка, Первая Госпожа, успокойся....
— Не надо указывать мне, что делать!
— Доброе утро, — напряжено улыбнулся Шамак вошедшим Тараду и Элриде.
— Глаза разуй, болван! Сейчас ночь!
— У нас, гердов, «доброго утра» можно пожелать в любое время суток. К тому же если считать, что ночь для нас тоже самое, что и день для людей, то закат должен быть подобен ут...