— Хватит мне мозги пудрить! И когда ты научился связывать больше двух слов за раз?
Шамак мастерски проигнорировал подколку Первой Госпожи и обратил внимание на тенью скользнувшего в зал Люгса. Судя по его слегка взвинченному виду, приём был в самом разгаре.
— Брат, случилось что-то срочное? — вместо приветствия обеспокоенно спросил юноша.
— О, нет, — Шамак заставил себя улыбнуться и натянуть на морду выражение лёгкой лености. — Что ты. Просто семейный ужин.
Конечно, это было не так хотя бы потому, что всё, что устраивал Шамак, было чем-то средним между уличным цирком, оперой, некромантическим ритуалом и игрой в бильярд. Иными словами, убираться Анне потом приходилось долго.
Только начавшую возмущаться по этому поводу Элриду прервало появление Мэридэллы:
— Что за вопли? — скривилась старшая сестра, обливая присутствующих волной презрения.
— Ну вы же знаете, — ни к кому особенно не обращаясь, заметила Анна, появление которой все каким-то образом ухитрились пропустить. — Молчание и выдержка — признак породы, а порода — явление крайне редкое в наши дни, — с этими словами статная беловолосая женщина, опустила на стол поднос с кувшинами вина и растаяла.
От такого хамства у Элриды дар речи пропал на целых пять минут. Тарад не понял, о чём говорила Морана, а Шамаку, Люгсу и Мэдл стоило больших трудов сдержать смех. Такую забавную композицию из пяти гердов и застали зашедшие вместе Ранэр и Мэриди. следом подошли Шамринги, все, кроме Лоуэр и наконец, в сопровождении Мирэила и Ньелля прибыла Фалгар.
Пора было начинать Совет Стаи, и Шамак предложил всем сесть. Появившиеся рядом с гердами лано тут де налили им вина в изящные кубки из серебра и рубинов.
— Полагаю, все итак догадались, зачем мы здесь собрались? — без всяких предисловий спросил Шамак. — Нет? Что ж, объясню. Чаша терпения Всематери переполнена, и она ждёт начала Священной войны, — тут он немного покривил отсутствующей душой, потому что Всемать про Священную войну ничего не говорила, пока не решаясь на неё. Однако она всеми силами намекала Шамаку, что что-нибудь сделать всё-таки надо.
— Для начала, что здесь делают они? — Первоматерь обвиняюще ткнула пальцем в Наджарру и Раншарда. — Им ведь ещё не исполнилось 22 миллиона лет.
— Надж — 21, а Рашу — 17, — согласился Шамак.
— Тогда...
— Они имеют право знать и участвовать, потому что тоже будут так или иначе вовлечены в будущие события, — спокойно пресёк все возмущения Владыка, пока Первая Матерь не вспомнила, что Люгсу и Ранэру вообще всего по 19 и 17 звериных единиц.
Взгляд у него при этом был такой, что Элриде осталось только скрипнуть зубами и уступить. Тем более слово взяла Фалгар:
— Будет ли разумным делать то, что ты задумал?
— А не лучше ли искать выход, чем бесконечно бегать от неизбежного? — вопросом на вопрос ответил Шамак.
Фалгар пришлось признать его правоту. Но признавая его правоту, она не могла согласиться с его методами:
— Выступать против Унганда в лоб будет слишком опасно. Иногда, сын мой, бывает полезно поискать обходной путь. Возможно, он будет самым верным, — «мой» она выделила особенно.
Но тут в разговор вступил Тарад, который был гердом действия. Иначе говоря, думать он не любил, да и другим не советовал сильно этим увлекаться.
— Обходной путь в данной ситуации — как иголка в стоге сена!
— Верно, а чтобы найти иголку, нужно всего лишь сжечь стог и перетрясти пепел через сито. Зачем усложнять, — ввернул Шамак, продолжающий настаивать на пути прямого противостояния.
— Я согласна с братом, — вступила Мэридалла. — Мы не можем больше терпеть прегрешения Унганда! Тем более, он уже догадывается о том, что нечто изменилось в нашем отношении к нему. Он начал усиливать армию.
— Если позволите, — вмешался Айша, — Я только вернулся с границы отцовского удела и ситуация там ужасна. Дряни совсем распоясались. Творят, что вздумается и никто им не указ. И как я понимаю, — молодой герд внимательно оглядел всех собравшихся, — Такая ситуация не только в отцовском уделе.