Может ли быть, что желание Унганда уничтожить Всемать — это проекция желания самой Всематери исчезнуть? Возможно, она считала, что он будет ей прекрасной заменой? Почему тогда потом отреклась от него?
— Он нарушил священный брак с Фалгар, благословлённый мной. И, что более отвратительно, он убил мою дочь, — тихо прошептал Ньелль, смотря дымными провалами глазниц. — Ты очень умён, мой дорогой, — Всемать ласково улыбнулась.
— Ты пришла? — так же тихо спросил Шамак. Он уже забыл, что Всемать, если захочет, может говорить человеческим голосом.
— Если потребуется, я вмешаюсь, — кивнула Тьма. — А пока, постарайся не обращаться к мальчику, чтобы никто не понял, что я здесь.
Шамак кивнул и окинул собрание ленивым взглядом. Горячо любимый второй сын на пару с не менее горячо любимым третьим пытается втихую поставить какие-то опыты на Тараде. Мэридалла ведёт бурный научный диспут с Надж, причём оба оппонента уже готовы были перейти к самым весомым аргументам в виде кулаков и секир. Внимание Элриды и Фалгар успешно отвлекает на себя Мэдл. Люгс, кажется, задремал, видимо, для себя придя к тому же заключению, что и Шамак: какая разница, кто такая Всемать? Есть и всё. Остальные просто орут.
Бесполезные споры и крики продолжались третий час и Шамак уже прикидывал, как спалить стол к гердовой, — то есть к собственной, то есть к Элриде, — бабушке, чтобы все наконец успокоились. К радости стола, вопли и крики гердов надоели не только Шамаку. И если Ньелль терпеть не мог насилия, то Мирэил, на канцелярию которого Шамак спихнул все спорные вопросы, возникающие у жнецов смерти, особым гуманизмом не страдал. Он подхватил недопитый кувшин с вином, взлетел повыше и, прицелившись, скинул его на голову Элриде. Первоматерь, гордость которой оказалась смертельно задета, заверещала так, что перекрыла весь шум. Удара как такового она не заметила, зато чётко увидела, как испортились её прекрасные одежды из тончайших тканей и как вино стекает по её чудесным бело-золотистым кудрям!
Минут через пятнадцать Фалгар и Мэридэллле удалось её успокоить заверениями всё исправить и даже сделать лучше, чем было.
— Раз уж тишина наконец вновь почтила нас своим визитом, может вернёмся к тому, с чего начали? — привлёк к себе внимание Шамак, незаметно пихая Люгса эфиром, чтобы он проснулся. — Поднимите руки, кто за войну.
Руки не подняли только Фалгар, Элрида и Тарад. Последний воздержался от голосования только из солидарности с Первой и Второй Госпожой.
— Большинством голосов решили войну начинать, — Шамак взглядом пресёк все возражения. — Выношу на обсуждение следующий вопрос, а именно вопрос о лишении Унганда титула вожака стаи, как утратившего всякое доверие членов стаи. Кто за — поднимите руки!
На этот раз руки подняли все, кроме Элриды, а она не подняла только из вредности и желания насолить Шамаку.
— Хорошо, — Шамак вперил в Первоматерь тяжёлый взгляд и продолжил: — Следующий вопрос. Кто станет новым вожаком.
— По традиции вожаком должен стать самый старший, — заметила Фалгар.
— Мы против кандидатуры Первоматери! — тут же подскочила Мэридалла. Переглянувшис с братьями и сестрой и заручившись их поддержкой, она продолжила ещё увереннее, чем начала: — Первоматерь может быть пристрастна в отношении Унганда, К ТОМУ ЖЕ, — ей пришлось перейти на крик, чтобы заткнуть поднимающийся ропот. — Если то, что поведал мой брат, истина, а я верю, что это истина, то самым старшим среди нас является он, а не Элрида. К ТОМУ ЖЕ, — ей снова пришлось повысить голос. — Он является избранным самой Всематерью. Она говорит с ним так, как не говорит ни с кем из нас, а это что-нибудь да значит! Я выдвигаю кандидатуры Шамака!
— Поддерживаю! — пожалуй, Люгс впервые кричал.
— Я согласна с сестрой, — с достоинством кивнула Мэридэлла.
— Я тоже! — поддержал Ранэр.
— Поддерживаю тётушек и дядюшек! — почти одновременно произнесли Шамринги.
— За, — кивая, поднял руку Тарад. Шамак на посту вожака его более чем устраивал.