Выбрать главу

Уже неделя как Владыка вернулся из обхода. Сейчас он спит и восстанавливает силы. А Морана вынуждена скучать и терпеть холодное безразличие Анны, сухую чопорность Курта, бесконечные ошибки Алекса, едкость Второй Госпожи. Принцесса Лоуэр, конечно, была не в пример приятнее в общении, но она бесконечно пропадала в библиотеке и найти её там, во владениях библиотекаря Фёдора, было почти невозможно. Да и, если говорить на чистоту, Моран откровенно побаивалась бледного аудиума, от которого можно было ожидать чего угодно.

Лано бросила мимолётный взгляд на прекрасный парк. Серебряные, золотые, жёлтые, алые и багряные листья кружились в причудливом танце. Парк тоже был создан силой Владыки. В нём царило то время года, какое ему хотелось. Впрочем, последнее время она сильно сомневалась в наличии у него хоть каких-то желаний. Он даже есть начал без особого аппетита! Не иначе Тьма скоро превратиться в сгусток света.

Сейчас Моран бы очень хотелось погулять по парку с Владыкой. Пройти мимо витых вишнёвых стволов, венчаных розовыми и белыми облаками, по широкой дорожке из жёлтого камня, прямо до фонтана со сверкающими рыбками и водными нимфами. Там из камней была выложена круглая площадка. На ней всегда стояли деревянные лавочки с изогнутыми спинками, а неприметная дорожка слева вела в сокрытую кустами сирени белую беседку. Владыка, если и выходил в парк, то шёл именно туда. В беседке царил столь любимый им полумрак, рассеиваемый редкими лучами, которым удавалось пробиться сквозь густые белые, пурпурные и сиреневые вечноцветущие шапки. Белой сирени было больше. Владыка не жаловал резких запахов, а белая сирень не так сильно пахла, как та же пурпурная.

Но если не сворачивать к беседке, можно пройти и дальше. Розово-белое великолепие раскидывалось вширь насколько хватало глаз. Но впереди, сквозь кроны вишен виднелось другое дерево. Вечное Древо. Имя ему дала Госпожа и оно прижилось. Это была старая глициния с необъятным серебряным стволом, амазными листьями и душистыми золотыми яблоками (Моран не устава дивиться фантазии Владыки). Яблоки Вечного Древа давали бессмертие. Не то истинное бессмертие, каким обладали герды, но достаточное, чтобы прожить вечность.

От дерева разбегались узкие дорожки, также мощёные жёлтым камнем. По одной из них можно было дойти до живописного лесного озерка, через которое был перекинут высокий деревянный мост, парящий в воздухе. Дальше дорога начинала виться между старыми могучими соснами. Там была Чаща и Моран никогда не ходила туда без Владыки. Слишком темно. А наткнуться на гигантских зверей, в изобилии водящихся в Чаще, не хотелось от слова совсем.

Другие дорожки вели через лиственный светлый лес, сквозь берёзовые и липовые рощи и непременно упирались в какую-нибудь или террасу, или беседку из тёмного дуба. Некоторые вели к водопадам, некоторые к небольшим высохшим каменистым пустырям или, наоборот, к зеленеющим сочной травой лужайкам и полянам, залитым солнечным светом. В этом чудесном парке любой мог найти себе место по душе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От размышлений Моран отвлёк тихий хрип Владыки. Хозяин замка просыпался. Моран вернулась в богатую залу, отделанную лепниной, золотом и мрамором. С расписанным сюжетами охоты потолком, светлыми стенами в девятнадцать макр, местами тоже расписанными, а местами завешанными оружием или драпировками тюля и багрового бархата, с огромным камином из белого мрамора с чёрной фигурной решёткой. Зала поражала великолепием. Коричнево-красные мраморные полы были не видны под устилавшими их шкурами и коврами. Спальня Владыки так велика, что в ней без труда может уместиться целый полк. Но она почти не обставлена, если не считать двух больших кресел, на одно из них Моран аккуратно повесила тяжёлый плащ, маленького чайного столика из белого стекла с синими разводами, прикроватной светлой тумбочки, с лампой на ней, и огромной кровати Владыки. По скромному мнению Мораны, на такой кровати можно было бы разместить дюжину рослых богатырей, но Владыка неизменно спал на ней в гордом одиночестве.