— Пошли, иначще так и не дойдём до подарка.
— А это разве не он был? — изумилась Лала.
Отец смешно фыркнул и пошёл дальше:
— Нет конечно.
Лала, попрощавшись с Мэррир, поспешила за ним. Путь лежал через зверинец. В основном здесь жили детёныши магических зверей, чьи родители погибли. О, каких только существ тут не было! Мантикоры, драконы, змеи, анзуды[2], вампалы[3], василиски, единороги, пегасы, алекорны, фрекры[4], грифоны, сфинксы, Эх-Ушге[5], алконосты, сирины, чусрымы[6] и ещё многое множество детёнышей магических зверей, птиц и рыб. Все они подрастали в подвалах замка Владыки, а потом выпускались на волю. Для каждого вида был свой или вольер, или загон, или аквариум с особыми условиями.
Засмотревшись на изящную зелёную виверну, Лала не сразу заметила пушистый комок в самом дальнем углу. Детёныш барса! Видимо, отец его усыпил и принёс в желудке. Красивый серебристый котёнок с чёрными пятнышками и белой грудкой жался к стене, неумело переступая большими лапами. Светло-серые, тусклые глаза смотрели испуганно и недоверчиво. Малыш боялся. Лала медленно приблизилась к нему, тихо шипя:
— ШшиИ! ШшиИ! — «тише!» «тише!»
— Его зсовут Лен-Шафэд.
Лала рассмеялась и погладила маленького барса:
— Какое длинное имя для такого малыша! «Белое серебро», да? Тебе идёт.
— У тебя не было чщетвероного помощника. Теперь будет. Рад, что он тебе нравиться.
— Нравится? О, нет! — отец насторожился. — Я в восторге, папа! — он выдохнул. —Спасибо огромное!
Лала порывисто обняла отца, и он улыбнулся в ответ:
— Тогда забирай его и пошли.
— Иду-иду, — Лоуэр подхватила вяло отбрыкивающегося барсика и пошла за отцом.
Возле террариума с маленькой нагиней и ещё десятком змей, воспитывающих её, отец внезапно замер. Лоуэр, едва поспевавшая за его широким шагом, в последний момент успела затормозить. Владыка по-волчьи повёл носом и прикрыл глаза, прислушиваясь. После пяти минут молчания, принцесса заволновалась.
— Папочка? Что случилось? Тебе нехорошо? — Лоуэр, перехватив котёнка поудобнее, обошла замершего отца и попыталась посмотреть ему в глаза. Но это ничего не дало: они были совершенно пусты. — Папочка?
— Вот как, — ответил отец пустоте.
— Папочка? Папулечка? — она попробовала подёргать его за руку.
Отец, обращаясь всё к той же пустоте, продолжил чётко и ясно:
— Хорошо, пуссть будет так! — тут он наконец заметил дочь. — Лала, ты что-то хотела?
Лоуэр смутилась:
— Нет, просто… Ты вдруг замер, я не понимаю... С кем ты говорил?
— Ссам ссс ссобой. Сскоро. Вссё сскоро будет, — Владыка потрепал дочь по волосам и зашагал дальше.
Из настолько туманной фразы нельзя было сделать совершенно никаких выводов, и Лала мудро решила не вмешиваться в дела отца. Скоро, значит скоро. Ждать она умеет. В раздумьях принцесса не заметила, как они подошли к выходу. На пороге псарни ждала Госпожа. Отец остановился и нахмурился. Если мать хоть что-то почувствовала, ему придётся действовать вдвойне осторожно.
Фалгар замерла на пороге мраморным изваянием. Плиссированное батистовое платье, отделанное сиреневым шифоном, расшитым золотыми цветами, оттеняло её белокурые волосы, убранные в изящный шиньон. Королева-мать стояла с неизменным царственным спокойствием, но внимательный взгляд Владыки подметил и непривычное положение пальцев, и чуть более частые, чем обычно, движения глаз. Госпожа была до крайности чем-то встревожена! Едва Владыка подошёл, она тут же заговорила:
— Сын мой, ты ведь почувствовал? — Владыка осторожно кивнул. — Эфир нарушил своё привычное течение, значит скоро они пробудятся. Тебе нужно подготовиться.