Зверь никому не позволял трогать своё сокровище.
Антилопа, нерешительно замершая напротив него, снова тихонько позвала:
— Владыка?
— Что ты здесь делаешь?
Лано испуганно потупила взгляд, что-то неразборчиво прошептав. Зверь, несмотря на острый слух, услышал только "..... Мегула.... опять....Госпожа...я.....". Этого хватило, чтобы Зверь начал угрожающе рычать. Мегула. Да, конечно, Мегула. Возлюбленный его матери, положивший взгляд на Морану. Когда-то Мегула был его лучшим другом, верным слугой тогда ещё не сошедшего с ума Кровавого Короля и... Зверь с силой сжал клыки и запретил себе думать дальше. Неважно, кто отец серебряного волчка! Он сын его матери, его брат. Точка!
— Не бойся, Моран. Идём, — процедил Владыка.
Морана приняла истинное обличье и, ухватившись за густой мех зверя, тихонько пошла рядом. Проклятый Лес имел свойство разделять путников, если те не держались друг за друга. После долгого молчания, Морана решилась снова заговорить:
— Могу я спросить, Владыка?
— Мг.
— Что вас тревожит?
Врать Моране, смысла не было. Да и не мог зверь солгать. Поэтому просто ответил:
— Ты.
— Простите, Владыка, — Морана выглядела ещё печальнее, чем прежде.
— Угомонись. — зверь покачал головой. В лесу слишком опасно, чтобы отвлекаться на долгие причитания.
Морана это знала, поэтому не обиделась, только склонила голову в знак согласия:
— Да, Владыка. Но это так сложно: Мегула сегодня был совершенно не учтив с Госпожой.
Моран попала в цель. Владыка зверел от одного упоминания о неучтивости к своей матери. Своим замечанием лано достигла сразу трёх целей: поговорила с Владыкой, напомнила, что ему следует почаще бывать дома и ещё больше настроила его против Мегулы.
Когда-то Мегула был добрым другом Владыки и страстным поклонником Госпожи. Со Зверем они вместе сражались, вместе охотились, вместе гуляли на пирах. Госпожа неизменно снисходительно спускала Мегуле с рук все выходки, и он со временем начал всё больше наглеть, всё больше распускаться, всё больше прислушиваться к словам Короля. Дошло до того, что Мегула использовал серебряного волчка (тот тогда ещё был совсем волчонком) в своих интригах, чтобы по приказу Короля заставить Зверя служить ему. Волчок был любимым ребёнком Госпожи, но она и это простила Мегуле! После этого Зверь начал слушать мать через раз, а с некогда лучшим другом разорвал все связи. Но тот по прежнему продолжал приходить в замок с белыми стенами и зелёной черепицей к Госпоже! Это злило до кровавой пелены перед глазами, но он ничего не мог с этим сделать!
О шею нежно потёрся тёплый нос, и ярость, тут же отступила. Ощутившая перемену в настроении Владыки Морана подозрительно прищурилась и мысленно скривилась. Чем сильнее Владыка будет ненавидеть Мегулу и всё с ним связанное, тем меньше он будет слушать Госпожу, тем реже будет пускать его в замок, тем чаще, возможно, будет сам оставаться дома. Это было выгодно для Мораны, поэтому немного подождав, она как бы невзначай, спросила:
— Как прошёл обход? — она знала, что чернооких стало больше и что этот вопрос точно разозлит Владыку снова.
— Нормально, — спокойно ответил Зверь. Тёплый нос серебряного волчка всё ещё прижимался к шее, и он не мог злиться.
— Что же происходит в ваших землях, Владыка? — лано решила задать вопрос, на который нужно было ответить хотя бы двумя словами. Ведь в землях точно что-то происходило! Не мог же Владыка ответить «Ничего»? Но Владыка, как всегда, удивил, отрезав:
— Предречщённое.
Лано вздохнула.