Примечания автора:
[1] – Шахмара отец мой, Шахмара, мать моя, прости нас грешных, прости, прости, прости!!! (татарский язык).
Глава 2. И знак был
Парадоксально: мои ночи разделились на два. В первую половину я видела обрывочные картины, смотрела словно бы эпизоды странного старого кино, лейтмотивом которого был зов. Да, кто-то звал, звал надрывно, печально. Моң [1], который овладевал всей Вселенной в этот момент разрывал душу и сердце. Зов был безумно знакомый, продирающий до дрожи голос казался родным, но вызывал тревогу, сменяясь тревожно-мистическими картинами. Чернокрылые птицы кружили над лесом, что-то просили, требовали. Лес не был сказочным, он был серым, неприятным, он даже не был дремучим, зато казался каким-то колючим, что ли. Дождь! Долгий целебный дождь, возможно, смог бы изменить картину. Но лес был настолько злобным и неуютным, что тучи, казалось, старалиь обходить эту местность стороной. Это был тот лес, который на мгновение показало мне зеркало. Даже во сне я легко узнала его. Я шла по лесу босиком, какие-то коряки впивались в стопу, заставляя останавливаться и стараться их убирать, сухие ветки хлестали по плечам, странный, страшный голос чернокрылых птиц полоскал по нервам словно лезвие ножа. Они просили еды, просили травы, просили красивых цветов, но этот хмурый серый лес был жаден до всего и мог только пугать. Местность казалась знакомой до боли и в то же время незнакомой вообще. Пробираясь уже достаточно долго, на последнем дыхании я вижу клубки змей, которые при виде меня выстраиваются в какой-то узор. Две, белые, блестящие, с серой россыпью по телу ложатся вертикально. Третья змея, темно-зеленая, с россыпью золотистых узоров от конца первой змеи простирается до начало второй по диагонали, словно пытаясь создать очертания буквы И или даже скорее Й. Птицам очень не нравится эта картина, они начинают летать низко-низко, словно желая укусить, клюнуть змей своими похожими на крюк клювами. Их черные крылья, жесткие, кривые так и машут у меня перед лицом и, кажется, даже задевают щеку, потому что она начинает гореть огнем. Словно маленький ребенок, я хнычу и стараюсь убежать из этого серого леса. Сухие, словно никогда не видавшие дождя ветки, вновь хлещут, ступни стираюся в кровь, я бегу, пока не проваливаюсь в реальность....
...Я привыкла к таким снам и даже не включаю свет. Словно заклинание шепчу слова, которые сами выталкиваются из самой глубины моего сердца:
- Шахмара, Шахмара, ярдәмеңнән ташлама [2].
И прежде чем провалиться в на этот раз спокойный сон, словно из ниоткуда слышу тихий голос:
- Тамгаларны күрдең, Зәйнәп, хәзер эш синнән тора, мин сине көтәм. Күптән көтәм [3].
Я пытаюсь разгадать загадку и теряюсь в догадках. Что за город этот таинственный Й, что хотел ты мне показать, Шахмара? Или это река, село, деревня, пещера? Перебираю справочники, ни на одно из названий сердце не екает. Куда мне собираться? Ясно, что это будет не обычным путешествием, я рассматриваю даже такой вариант, что могу вообще не вернуться. На сердце страх, временами живот скручивает, но я упрямо продолжаю искать то, не знаю что. Не то, все не то. Раздражение нарастает. Огонь в груди пылает так, что ясно, мне срочно, очень срочно надо туда. Но куда???