К.: Но как же ценности гуманизма и равенства людей?
Ш.: И к чему хорошему они привели? К гибели классической культуры и её замены на масс-культуру новых дикарей? К упадку образования? К неслыханному ослаблению белой расы? Мы каемся за прошлое перед чёрными обезьянами! Мы стали считать за людей геев и прочую мерзость. Что дальше? Дальше гибель.
— Интересно, чем Штирнера так задели именно негры? — пожала плечами Кэтрин. — Согласна, что дурь тем опаснее, чем ее больше, но ведь это и среди белых процветает. Взять хоть Невилла. Или Кайли. Упадок образования таки правда, — вздохнула она. — Хогвартс по праву считался одной из самых престижных школ. А что теперь?
— А ты что думаешь? — обернулась к другу Кэт.
— Очень просто, — пояснил Эрик. — Отец говорил, что маглы через ООН платят черной Африке огромные деньги по программе развития. Да и мы тоже.
— Это правда. Но Дамблдор, как оказалось, развалил собственную школу без всякой Африки. Так что, мне кажется, если уж бороться с дурью, то и среди белых в том числе. Но, мне кажется, в его идеях немало и правды. Если бы Кайли и ей подобные знали свое место, то и вопрос бы не стоял. Зачем искать гениальность там, где ее нет, не было и быть не может? Мало ли уборщиц или завхозов?
К.: Господин Штирнер, многие оценят ваши идеи как бандитизм и преступления!
Ш.: Гм, преступления. Все современные государства возникли из «преступлений», разве нет? В истории всегда кто-то кого-то завоевал. Англия родилась после того, как ее завоевали в XI в. французские рыцари Вильгельма Нормандского. Германия стала единой после того, как все германские государства завоевала Пруссия. Просто победителей мы называет великими историческими деятелями, а проигравших преступниками.
— Так и есть, — вдумчиво проговорила Кэт. — Иначе войны — преступление. А считать, что за всю историю не было ни одной войны, было бы глупо.
К.: Многие думают, что это уже далекое прошлое.
Ш.: А почему, собственно, это прошлое, а не будущее? Право сотни раз меняли в истории со времен шумерского царя Этаны. Почему бы не сменить его еще раз?
К. Так мы снова вернемся в мир войн и аннексий.
Ш.: Мы из него и не выходили. Просто лицемерно маскировались. Но даже если и вернемся: кто сказал, что наш мир, сконструированный по итогам войны с Гриндевальдом, это мир на веки веков?
— По большому счету, да, — нахмурилась Вики Смит. — Где гарантия?
К.: Разве это возможно?
Ш.: Почему бы и нет? Если бы в 1890 г. сказали прохожему, что через тридцать лет в мире не будет ни России, ни Австро-Венгрии, он поверил бы вам?
— Да и мир времён войны с Гриндевальдом несоизмеримо отличался от нашего, — проговорила Кэт тихо. — Мировоззрение изменилось. Где гарантия, что не изменится снова?
— Да, кстати, я принесла тебе книги про дементоров. — Гермиона вручила племяннику стопку очень толстых книг и неожиданно улыбнулся, повернувшись к профессору Лонгботтому.
— Хочешь, поспорим, сколько месяцев ему потребуется на то, чтобы научиться заклинанию вызова Покровителя? — Мастер травоведения коротко рассмеялся.
— Покровителя? — насмешливо переспросил Ал.
— Увидишь, — сказала Гермиона. — Это заклинание отпугивает дементоров.
В голову Альбуса внезапно закрались подозрения. С чего это вдруг профессор Уизли решила, что ему нужно знать, как отпугивать дементоров? И тут его осенило. Штирнер использует дементоров в качестве штурмовых отрядов, как своё оружие. Это значит, что профессор догадывается о необычном предназначении Ала, то есть, кем он может быть.
— Я начну читать сегодня же, — со всей ответственностью пообещал Альбус, — посмотрев на елку.
— Не стоит благодарности, — ответила Гермиона. — Советую прочитать их как можно быстрее.
Рождественским утром Альбус проснулся, и понял, что спальня украшена гирляндами. На потолке сами собой появились сосновые ветки, источавшие легкий аромат смолы и хвои. На соседней кровати сидел в серо-зеленой пижаме Эрик, разбирая груду подарков. Под кроватью Альбуса также лежали подарки, переплетенные зелеными ленточками.
— Эй, Ал, — махнул рукой Эрик, — веселого Рождества!
— Вам также — радостно сказал Альбус. Он хотел найти тапочки, но в этот момент заметил, что к подарку от Лили прикреплено письмо.
Привет, Ал!
Как дела? Чем занимаешься? У нас всё по прежнему.
Отец все так же потакает каждой прихоти Ромильды и даёт согласие меня пороть. Мне кажется, что Вейн для него важнее нас. Зато Джеймса она балует и он ей нравится. Я рада за него, но мне кажется, что Ромильда специально входит к нему в доверие, что она что-то задумала. В остальном же всё вполне хорошо.
С наступающим праздником,
Лили
Альбус вздохнул. Он так и знал, что противная мачеха не оставит его сестру в покое. И с чего бы это ее Джеймс заинтересовал? Подозрительно как-то…
В гостиной также царила праздничная атмосфера. Над камином стояла маленькая пихта, усыпанная снегом и украшенная шарами. Под низким потолком шел мокрый снег.
— Знаешь, — задумчиво начал Эрик. — Почему бы нам не поискать Старшую Палочку? Спроси у отца где она лежит. Я слышал, что он был ее хозяином.
— Скажет, что не нужно нам в это лезть. И вообще у него сейчас Ромильда на первом месте, — отмахнулся Альбус.
Не так давно, они с Эриком нашли информацию про самую мощную палочку в мире, которая почему-то называлась Старшей Палочкой. Из прочитанного выходило, что последним ее владельцем был его отец, но потом она куда-то подевалась после битвы за Хогвартс.
— Валяется, небось, где-то в Запретном лесу… — поморщился Ал.
— Но всё-таки напиши ему, — не сдавался Нотт. — А если и не знает, где она… Почему бы нам самим ее не поискать? Та же Бэрк, говорят, мечтала ее найти… И это же непобедимая палочка! Здорово будет, если найдем, — Эрик мечтательно улыбнулся.
Альбус хмыкнул. Написать-то, конечно, было можно, только от захочет ли отец читать его письма?
* * *
Рождество прошло без происшествий: главный праздник учителя решили устроить в новогоднюю ночь. Канун Нового Года обещал быть интересным. Всем ученикам со второго по седьмой класс разрешалось придти на праздник. В этот раз Хогвартс был наполнен ребятами: из-за последних событий им не рекомендовали ехать домой. В одиннадцать часов Альбус встретился с друзьями на лестнице. Большинство учеников были в зимних плащах: ведь праздник проходил на улице.
Вокруг школы были развешаны гирлянды с огоньками фей, создавая мерцающую дорожку. Вокруг школы горели факелы. У входа стояло несколько фигур из льда. Звезды ярко светили в тот вечер. Небо было расцвечено Северным сиянием. Вики догнала Ала, Кэтрин, Эрика, который всё-таки уговорился на прогулку, и Монику.
— Может в снежки? — крикнула она.
Накануне несколько дней шел мокрый снег, сильно заваливший дорожки, так что сделать снежки не представляло большого труда.
— Почему бы и нет? — весело улыбнулась Селвин.
— Запрещено — съехидничала Кэтрин, — пойдемте.
Внезапно она развернулась и бросила снежок в Монику. Та ответила ей с визгом. Игра началась. Без четверти двенадцать все были мокрые от снега. Вскоре к игре присоединились остальные, даже семиклассники. Альбус удивился, что к игре подключилась и профессор Уизли, а за ней и профессор Лонгботтом.
Альбусу надоело швыряться снежками,. Он вытащил палочку и с помощью неё зашвырнул пару снежных комков в сторону гриффиндорцев. Снежки как бомбы взорвались и осыпали всех «львят». Скоро каждый слизеринец последовал его примеру, снежки летели только так. Кэтрин выбрала спутника довольно быстро, а именно — Альбуса. Моника обернулась к Вики, но та смотрела на Эрика, уже во всю ведущего дуэль снежками с Мариной Эйкин.