— Но почему если ты Поттер то девушка рядом исключительно ради денег? Может, она влюбилась?
— Да потому что ей тоже надо учиться. Ей надо будет содержать семью. Ей надо будет одеваться на что-то, — продолжал отец. — Ее жениху сейчас лет двадцать семь. Он уже старт по жизни сделал.
— Но не может же всё измеряться только в деньгах… — пробормотал раздавленным голосом Джеймс.
— А родит она ребенка: кто будет его поднимать? Кто содержать? — продолжал отец. — На твои гроши?
— У змеенышей Эйвери не разлей вода с Яксли с незапамятных времён: всего-то на год старше Иллис, но вместе.
— Эйвери это дворянство. Они богаты, живут на доходы с поместий. У меня нет поместий вас содержать, — судя по тяжелым шагам, отец расхаживал по комнате. — Да и с чего я должен посадить себе на шею твою Иллис?
— А будет ли Линда ждать меня десять лет? — в голосе Джеймса послышались капризные нотки. Альбус злорадно хмыкнул: «И тебя, звездного, можно посадить на место!»
— Конечно, нет, — ответил отец. — Ей тоже надо свою жизнь устраивать. Почему я тебе и говорю: Иллис не твоя невеста. Твоей невесте сейчас лет семь, — ответил отец.
Джеймс досадливо вздохнул.
— Ненавижу парней, которые женятся на девушках младше себя. Ненавижу! — в голосе Джеймса слышались обида и боль. — Может, было на свете общество, где правитель ввел казнь для парней, берущих женщин младше себя?
— А в древнем Китае правитель издал закон: мужчины тридцати пяти лет берут в жены девушек двадцати лет. Это считалось идеальным сочетанием, — насмешливо заметил Гарри, словно поддразнивая сына.
— Хоть бы туда какой монгольский хан вторгся и поубивал этих мужчин, — с ненавистью проворчал Джеймс.
— Древний Китай считается символом мудрости, —поддел его отец.
— Ненавижу китайцев. То ли дело монголы… — закончил обиженный голос Джеймса.
Альбус едва подавил смех: слишком уж забавно это прозвучало.
— Кстати, монгол, могу устроить тебя на работу, — раздался насмешливый голос отца. — Кончай учится. Вон, пойдешь помощником продавца в «Дырявый котёл».
Собеседник фыркнул.
— А, не хочешь? То-то! Молоть языком про семью все мастаки. А вот работать… — засмеялся Гарри.
— Что же мне, не писать писем Линде? — раздавлено пробормотал старший брат.
— Почему? Пиши. Только не рассчитывай на неё по жизни. И всё, — ответил отец.
— А вдруг дождётся? — вздохнул Джеймс.
— Нет, не надейся. Ей родители объяснят, что надо свою жизнь устраивать.
— Но Андромеда Блэк в свое время даже от семьи ушла ради маглокровки Тонкса из Хаффлпаффа… Явно не особо богат.
— Размечтался… — фыркнул отец. — Твоя Иллис точно не уйдет.
Альбус фыркнул. Теперь у него был отличный способ поквитаться со старшим братом. Смеясь, Ал пообещал, что его кличку «Монгол» скоро будет знать весь Слизерин.
* * *
Дождь шёл всю ночь, и молнии освещали зигзагами небо. Альбус часто просыпался, и лежал в полудрёме. Можно было поехать сразу к Эрику на месяц, как он и говорил, но Ал отложил поездку на двадцатое июля. Было два дела, которые держали его дома.
Первое — предстоящий набег на «Дрян-аллею». Ал давно собирался сходить к Горбину и поискать что-то о темной магии Гриндевальда. Сделать это можно было через пару-тройку дней, когда буйная родня уедет в Нору. «Скорее бы!» — думал с нетерпением Ал, слушая раската грома.
Алу, кроме того, ужасно хотелось послушать сплетни о Штирнере. Крохи сведений, публикуемых в «Пророке», утверждали, что темный маг навербовал новых сторонников в Иране и готовится к какой-то акции. Ал был уверен, что он наверняка узнает побольше в Лютном переулке. Во всяком случае, станет понятнее, к чему следует готовиться.
Другое дело было связано с изучением Дома Блэков. Ала давно так и подмывало самому сходить туда и покопаться в комнатах. Там, конечно, живет всякая нечисть, и сейчас Ал с улыбкой вспоминал, как перепугался богарта три года назад. Но все же теперь он мог бороться и с нечистью, так что волноваться было вроде нечего.
— Джеймс, поскорее! Сколько можно тянуть время? — послышался голос бабушки Молли.
«О, Мерлин! Она здесь!» — подумал с замиранием сердца Ал, опасаясь, что бабка начнет опять к чему-то придираться.
— Я здесь, просто джинсовку не мог найти, — протянул его брат.
«Кто бы сомневался, Монгол», — хмыкнул про себя Ал, покрепче заворачиваясь в одеяло. Ему ужасно хотелось лежать и не вставать, не чувствуя ног.
— Потому что всё должно быть на месте, — добродушно проворчала Ромильда. — Теперь все, так понимаю, в сборе и можем отправляться.
Раздался хлопок. Ал понял, что кто-то из его родни («если ее можно так назвать», — ехидно подумал он) бросил в камин летучий порох. Они уходили. Свобода! Наконец-то свобода. Ничто на свете не может сравниться с наслаждением от первых минут свободы. Он лежал без сна, чувствуя удовольствием каждой клеточкой кожи. Он мог лежать почти столько, сколько хотел. Он был свободен!
«Ты слышал, Эйспер? Ты свободен, совершенно свободен!» — обратился он сам к себе. Существо, сидевшее внутри него, отчаянно просилось наружу. Альбус помассировал лоб. Он был свободен. Лорд Эйспер был свободен. Осталось только идти за ним.
Альбус не заметил, как стал погружаться в дремоту. Было еще около семи — слишком рано, чтобы вставать. Сегодня он непременно сбегает в дом Блэков, напишет письма Эрику и Кэт… Или не сбегает? Если не захочет. то можно сходить к Горбину. Хотя нет, не стоит… Горбина лучше было отложить на потом… В конце концов, если пойдет дождь, он всегда прихватит с собой зонт… Он сделает то, что, захочет. Нет, правда, это не самое плохое лето в его жизни, как оказалось… Начал накрапывать дождь, и Ал незаметно для себя провалился в сон.
* * *
Следующий раз Альбус проснулся в половине десятого. Было пасмурно, и за окном виднелся угол грязно-серого неба. Быстро вскочив с постели, Ал быстро оделся и умылся, а затем побежал в столовую. На столе с накрытым одним прибором его ожидала записка от отца.
Дорогой Ал!
Я должен уехать в командировку примерно на неделю. Я попросил нашу родственницу присмотреть за тобой. Надеюсь, ты будешь молодцом.
Альбус вздохнул с удовольствием. Следующая сова прилетела от мисс Спринг: она писала, что сможет приехать только послезавтра утром. Ал, не веря своему счастью, отпил кофе. Два дня он взрослый. Два дня он делает, что хочет. Взрослые ведь всегда живут так, как нравится им и только им. Конечно, мать, будь она жива, сейчас бы прочитала ему мораль про обязанности взрослых и семьи. Но ведь живет же профессор Слагхорн без всякой семьи? Живет и «в ус не дует», — как любит говорить Кэт. Почему бы не жить также, как профессор зельеварения? Еще и все уважают, все высказывают почтение.
Отложив записку, Альбус поднялся. Самое время посетить дом Блэков, раз уж он собирался туда сходить. Через камин туда, как он слышал от родителей, не добраться, значит придется аппарировать. Спустя мгновение Ал почувствовал, что все тело словно сжалось. Было, казалось, даже сложно вздохнуть… Неприятное ощущение, к счастью, пропало весьма быстро: Альбус мигом распахнул глаза. Он стоял как раз напротив старого дома Блэков, невидимого для маглов, зато хорошо видимого для него самого.
Дом Блэков абсолютно не изменился по прошествии времени. Кухня с грубыми каменными стенами казалась Альбусу весьма мрачной. Главным источником света был большой очаг в дальнем конце кухни. Наверняка в былые времена эта самая кухня могла поразить любого гостя роскошью — недаром Блэки слыли самым знатным и богатым из чистокровных родов — но сейчас, в целом, не представляла собой ничего особенного.
Дом Блэков жаль: всё состарилось, в пыли… лоск практически утерян… и никого из хозяев — Блэков практически: ни Вальбурги, ни Сириуса… Это было, вероятно, самое роскошное поместье из всех возможных: все же Блэки. И самое загадочное. Всегда чувствовалась некая атмосфера таинственности, даже Сириус, говорят, свой собственный дом далеко не весь знал. Кроме того, поместье Блэков процветало даже в сороковых годах.