— Похоже на то, — кивнул Эрик.
— Там не просто хитрость, там шаблон кто как ходит в партии. Как своё пространство, где все должны делать то-то и то-то…
Эрик с интересом смотрел на друга. Зеленые глаза Ала блестели: он словно говорил о чем-то затаённом, что не говорят посторонним.
— У всех фигур есть заранее установленная ценность: конь и слон равны трём пешкам, ладья пяти пешкам, Королева всем восьми пешка, а король… король бесценен.
— Король ленивый… — засмеялся Эрик.
— А это смотря когда… — Ал снова посмотрел на ручей. — В первой половине партии да. А вот во второй, когда погибли королевы, ладьи и почти все фигуры, король самый главный. Он ведёт пешку в ферзи через все поле. Победит тот, кто первым подгонит короля…
— Но король и самая уязвимая фигура, — отозвался Эрик. — Мат и все, игре конец
Альбус задумался, словно размышляя о чем-то.
— Всё в порядке?
— Но ведь зато получается, что король ценнее всех фигур вместе взятых. Без короля нет игры. А с королем есть…
— Да, что самое интересное, — сверкнул глазами Эрик. — По-сути это главная фигура, хотя у других куда больше действий.
— Опять-таки, что самое интересное: вот король стоит и стоит половину партии. А потом поубивали все ферзей, ладей, слонов и коней — может, у игроков остались по три пешки, коню да слону. И вот тут ту-то у короля наибольшая свобода! Чей король первым проведет пешку, чей король быстрее и сильнее ходит, тот и победит!
— В конце игры он, похоже, и вправду незаменим, — задумчиво проговорил Эрик. — Ну, смотри, вот тебе родник!
Альбус внимательно осмотрел небольшую аккуратную башенку небесно голубого цвета. Стоило чуть наклониться, чтобы зачерпнуть воды. Альбус слышал, что родниковая вода хотя и редкостно холодная, но прекрасно помогает утолить жажду.
— Я вот прочитал… — Альбус говорил по-прежнему серьезно, — что у волшебников тоже есть свой король. И этот король даже выше Темного Лорда.
— Король? — вскинул брови Эрик в искреннем недоумении. — Ничего себе… Но кто? Штирнер? На момент войны с Лордом про Штирнера не было ни слуху ни духу, да и общество не примет: его идеи не близки слишком многим.
— Не совсем… Он называется Мастер Смерти, — Альбус сорвал былину и стал что-то чертить ей на песке.
— Он может контролировать смерть? — нетерпеливо спросил Эрик. — Он бессмертен?
— Мерлин знает, я сам не очень понял… Нашел книжку у вас в библиотеке. Она старинная очень и там все путанно. В общем, как я понял, он должен собрать три каких-то предмета и установить контроль над смертью. Только почему-то он принимает при этом смерть, хотя сам на самом деле бессмертен. Путано очень, но жутко интересно.
— Может, это значит, что он изначально не боится смерти? Но зачем в таком случае ему вечная жизнь?
— Это какие-то дары, которая принесла сама смерть… — размышлял Ал. — Главное, собрать их вместе. Что за дары пока точно не знаю.
— Мерлин! — взъерошил волосы Эрик. — У Биддля есть, кажется, такая сказка. Про эти самые дары!
— Думаешь, это про них? — брови Альбуса поползли вверх.
— Мало ли, — пожал плечами Эрик. — А вдруг? Там дары и там дары, там смерть и там смерть. Там бессмертие и там бессмертие… Вдруг речь шла про одно и то же?
— А я даже не знал про эту сказку, — махнул головой Альбус. — Что же выходит, в сказках этого Биддля все правда?
— Ты… ты хочешь стать Мастером смерти? — недоумевающе спросил Эрик.
— Я? Ну, а почему бы и нет? — качнул головой Альбус. — Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, а?
— Сумасшедший… — Эрик смотрел на друга во все глаза, словно тот был каким-то чудом в крапинку. — Нет, ну правда, сумасшедший.....
— Все шахматные гроссмейстеры были сумасшедшие, — фыркнул Ал.
— Ну, знаешь… — вздохнул Эрик. — Отец был Избранный, ты Мастер Смерти… Поттеры, вы чего?
— Мы потомки Игнотуса Певерелла, — гордо расправил плечи Альбус.
— А в «Справочнике чистой крови» Поттеров нет! — показал язык Эрик.
Альбус запустил со смехом в друга листьями. Эрик вызвал палочку, но Поттер мгновенно блокировал ее невербальным заклинанием. Несколько минут друзьям кидались друг в друга листьями, пока Эрик не отбежал со смехом за родниковую башню.
— Ты сумасшедший… — все же тяжело вздохнул Эр. — Мастером смерти!
— Знаешь, Эр, — вдруг неожиданно серьезно и тихо сказал Альбус. — Мне нравится мир шахмат. Там нет тупой удачи, везения и успеха. Там все рационально и логично. Вот бы сделать так в жизни!
Эрик пожал плечами. В карих глазах читалось изумление, словно старый друг стал совсем другим человеком.
— Но как можно жить исключительно целесообразностью? Удача радует тебя и помогает верить в лучшее: в этом и смысл её существования. Чем плохо?
— Но весьма удобно, — отозвался Альбус. — Зато никто не выставляет тебе претензии, не устраивает ссор. Ты всегда знаешь, что от кого ожидать и при каких обстоятельствах. Разве плохо?
— Пожалуй, — пробормотал Эрик, поправив непослушные кудряшки.
* * *
Осень двадцатого года обещала быть пасмурной и дождливой. В самый первый день сентября в воздухе висела противная моросящая мгла. Дым Хогвартс-экспресса стелился низко над платформой, оставляя на одежде и руках едва заметную липкую пленку сажи. Нахохлившиеся совы в клетках теребили влажные перья и недовольно ухали. Альбус, Эрик и Кэтрин быстрее отыскали свободное купе без особых проблем.
Альбус равнодушно смотрел сквозь влажные стекла на окутанный дымкой и паровозными парами перрон. В голове снова и снова мелькали фразы из того, настоящего, Штирнера, которого он все-таки осилил за лето. «Везде и всюду нам стремятся доказать, что смысл и цель нашего существования лежат где-то вне нас». А почему не в нас самих? Его родственников не было видно, да, пожалуй, он и не особенно хотел их видеть. Мы живём в мире, полном призраков и одержимых, — говорит нам Штирнер. Сейчас, зная, что вся история войны с Темным Лордом может быть перевранной, Ал был готов подписаться под каждым его словом.
Единственным, что его смущало, была одна фраза. «Ничто — вот на чём я построил своё дело». Что такое в конце концов это самое Ничто? Абсолютная тьма? Абсолютный свет? Или ни то, ни другое? Вот маглы, которых он убил стал «Ничто». Или не стали? Черт их там разберет… Сейчас Ал как никогда остро ощущал, что отделен от всех знакомы словно стеклянной стеной. «Ничто».
«А может… Может мне просто приснилось, что я их убил?» — спросил себя Ал.
«Ты соображаешь, что несешь?» — прикрикнул он сам на себя.
«Но если в мире нет пространства, где прошлого не существует, если оно иллюзорно, почему не предположить, что это был сон?» — коварно продолжал другой голос.
— Смотри, По, твой отец, — вывел его из размышлений голос Кэт.
Махнув головой, Альбус уставился в колдографию расхаживавшего отца. Заставив себя сконцентрироваться, парень понял, что это свежий номер «Ежедневного пророка». Его отец в самом деле давал пресс-конференцию журналистам, сообщая о передвижениях и возросшей активности бывших союзников Волдеморта, а также предостерегая от недостатка бдительности в отношении Темной магии. По его словам, летом сотрудники Аврората и Целевой группы не покладая рук работали в Хогвартске, и обнаружили, что некто похитил из коллекции Слагхорна шкуру бумсланга и мух-злптоглпзое — ингредиенты для изготовления оборотного зелья.
— Вот заметь, — ехидно сказала Вики, — всегда у них так. Не просто работали, а не покладая рук работали.
Эрик фыркнул, словно сдерживая смех.
— И много наработали? — не выдержал он
— Смотря что считать результатом, — неуверенно начал Ал, но Эрик перебил друга.
— Кубок нашли? Нет. Значит, не наработали, — словно отрезал он рукой.
— И чего они тогда Пожирателей бывших не ловят? — съехидничала Кэт. — Поезд, дав резкий гудок, как раз проезжал мимо магловской станции.
— Прнимаешь, ловить Пожирателей сложно, — вдруг серьезно сказал Ал. — а Фоули вот он, голубчик, под рукой. Вот и сцапали.
— «Ну-ка иди сюда, гаденыш», — сказала Пикеринг Гриму Фоули. — Кэт на ходу сымпровизировала их разговор.