В тот же миг из зеркала вышел мальчик, видимо, со второго класса, в черном рубище с масляными пятнами. Он казался грязным и неухоженным. Двое йогов мерно продолжали раскачиваться. Подойдя к Хелене, он встал перед ней не на колени, и стал перевязывать сандалию.
— Шудр, у тебя есть право служить нам, кшатриям, — громко сказала Хелена. — Но ты можешь лишь взглянуть снизу вверх на брахманов!
От взмаха ее палочки зеркало стало извергаться потоком золотых искр. Хелена взмахнула палочкой, и вокруг запели тропические птицы.
— Арийские касты Древней Индии! — прошептал Альбус. — Жрецы-брахманы, воины-кшатрии, слуги-шудры…
— Вот как Индию любят, — протянул Эрик.
— Они считают Древнюю Индию чистым арийским государством, которое никогда им не достичь!
— Хе, Индия была нашей колонией! — засмеялась Кэт.
— Это не та Индия. Это Индия одиннадцатого века до нашей эры! В Индиии с тех пор сменилось пятьдесят народов, — мотнул головой Альбус.
— Вот это да, — вырвалось у Кэт.
Неожиданно все пропало. Из зеркала вышел высокий человек в индийской чалме. Он взмахнул палочкой. Сцена Большого зала преобразилась. Сейчас она изображала поле, на котором лежали убитые и раненые воины в диковинных одеждах. Навстречу пошел светлый слон, приближаясь к ребятам. Над полем летели в воздухе странные аппараты. Мальчики встали двое против одного.
— Ты выберешь Пандавов или Кауравов, сестра? — обратился он к Хелене.
— Пандавы победят, если призовут принца Карну, — спокойно сказала Хелена, словно пифия. — Если быть великой войне, зовите великого воина!
Под потолком мерно проплыла колесница, в которой сидел человек в индийской мантии и сжимал в руках лиловый шар.
— И почему такая одежда сейчас? Символ какой-то, что ли? — пожал плечами Эрик.
— Хотя может это одежда прошлых лет? — предположил Эрик.
Тотчас свет на сцене погас. Декорация сменилась. Теперь перед ребятами возникла северная скала, на которой росла одинокая кривая сосна. Тусклый свет падал на вход в ущелье. Кто-то из девочек вскрикнет. Над входом высился силуэт мертвого лица, искривлённого гримасой боли.
— Жуть, — вздрогнула Вики Смит. — Что это означает?
Альбус прищурится:
— Что-то из Вагнера, но я забыл. Какой-то немецкий маг, развоплотивший себя.
— Спокойнее, — сказала Кэт. — Это вход в Туле, их школу. Хелена же рассказывала.
— Ничего себе вход у них, — протянула Виктория.
МакГонагалл поднялась со стула:
— Я рада приветствовать вас, профессор Мангейм, — сказала она чуть взволнованным голосом. — Вас и ваших учеников!
— Победим ли мы их с такой-то магией? — пробормотал кто-что со стола Райвенкло.
— Всегда есть надежда, к тому же этот турнир поможет волшебникам подружиться, — сказала Вики. — Таки Игры доброй воли.
— А Хелена-то сильная какая волшебница! — удивился Эрик. — А я ещё боялся, что ее грифы обижать будут!
— Да, молодец, — улыбнулась Кэтрин. — Не подступятся! Казалась такой хрупкой, а ведь сильная какая.
— Адель тоже нежная и хрупкая внешне, а в квиддич здорово играет, — заметила Моника.
Хелена, тем временем, сделала движение палочкой, и в зале зазвучала Музыка, напоминающая плеск волн. Они словно наплывали на берег одна за другой.
— Сразу море вспоминается, шикарная музыка, — улыбнулась Кзт.
— Я тоже рад вам, профессор Макгонагалл, — высокий человек точно также забавно оглушал окончания, как и Хелена.
Когда шум в зале поутих, все гости расселись за особым столом с коричневой скатертью, который профессор Макгонагалл наколдовала рядом с учительским. Кураторы сели рядом с преподавателями: мадам Максим рядом с Хагридом, словно они были старыми знакомыми, двое остальных — по бокам от директора Макгонагалл. Кэт во все глаза смотрела на Хелену, а затем на ее куратора, словно они были каким-то чудом.
— Сьюзен Боунс, начальник департаментом Международного магического сотрудничества, — провозгласила Макгонагалл.
Из-за стола преподавателей поднялась невысокая полноватая женщина. Длинные каштановые волосы плавно струились по спине. Сьюзен мягко улыбалась, но взгляд больших карих глаз оставался серьезным.
— Что же у нас факультет Хаффлпафф поставщик чиновников? — съязвила Кэт, глядя на мисс Боунс.
— Так не Слизерин же, — грустно усмехнулся Эрик. — Хаффлпаффцы всегда ладили с Гриффиндором. С победителями. Им и места повыше.
— Ладно бы хоть грифы, — хмыкнула Кэт. — Но эти-то уж куда…
— Есть такая поговорка: куда конь с копытами, туда и рак с клешнями, — ехидно заметил Альбус.
— Ада рассказывала, что творится в Министерстве, — добавил Эрик. — Если уж там пристроился такой горе — начальник, как она описывала, то немудрено, что и Хаффлпафф у власти.
— Турнир — великое событие, — начала тем временем Боунс. — Я искренне горжусь будущими участниками и обязуюсь принять все необходимые меры безопасности. Соревнование из трёх этапов основано исключительно на школьной программе. Чемпионам придется показать, насколько хорошо они овладели магией, насколько смекалисты и отважны.
При последних словах зал притих, но Сьюзен, выдержав паузу, продолжала:
— От каждой школы выступит один ученик, достигший совершеннолетия. Комиссия оценит, как они справятся с заданиями. Задача каждого — собрать как можно больше баллов. Участников Турнира отбирает беспристрастный судья — Кубок огня.
Альбус невзначай бросил взгляд на стол Гриффиндора. Джеймс угрюмо смотрел на преподавательский стол, подперев рукой подбородок. «Неужели хочет участвовать, обормот?» — ехидно подумал Ал.
— Что-то твой братец совсем отупел, По, — поддела Кэт друга, легонько ущипнув его за локоть.
— Знаешь, как отец его теперь зовет? Монгол! — шепнул Альбус.
— Метко, — весело рассмеялась Кэтрин, отбросив на спину золотые кудри. — А чем это вызвано?
— Отец рассказал, что в Древнем Китае было принято, чтобы мужчины в тридцать пять лет женились на девушках двадцати лет. Джеймс завопил, что ненавидит Китай и любит монголов, которые его завоевали.
— Скажите, какой захватчик, — заливалась Кэт. — Девушку отбили, что ли? Да как, мол, она могла предпочесть вот этого? — передразнила девочка, притворно нахмурившись. — Да то ли дело я!
— А потом добавил: «Ненавижу китайцев! То ли дело монголы!» — рассмеялся Альбус.
— Читай, Джеймс Поттер, — прыснула Кэт.
Боунс осторожно стукнула палочкой по деревянному, изукрашенному жемчужной россыпью, ларцу, и осторожно достала «беспристрастного судью». Это был большой деревянный кубок. Он, должно быть, вряд ли привлек бы особое внимание, если бы не был до краёв наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Это завораживало и превращало обыкновенный кубок в гармоничный символ знаменитого состязания.
— Желающие должны четко написать своё имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказала Боунс. — На размышление даю ровно сутки. Конечно, в соревнование будут приняты лучшие из лучших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. Желаю успехов.
Следующей поднялась Макгонагалл.
— Благодарю за инструкции, мисс Боунс, — кивнула директриса Хогвартса. — Прошу учеников помнить, что цель Турнира не только трудиться за честь школы, но и укреплять взаимопонимание среди волшебников всего мира. Сейчас, когда обстановка нестабильна, это особенно важно. Разница в наших национальностях не существенна. Я уверена, что ученики разных стран покажут себя друг другу исключительно с лучшей стороны и игра пройдет честно. Также я не сомневаюсь, что чемпионы не прибегнуть к запрещенным формам Темной магии. Благодарю за внимание.
Учителя и гости смотрели на притихший зал. Альбусу казалось, будто директор наслаждается произведенным эффектом.
— Кроме того, мы в любом случае не должны забывать об учебе, — добавила Макгонагалл. — Представляю вам Айрис Вэнс, нового преподавателя Трансфигурации.
Новым преподавателем оказалась высокая стройная женщина средних лет. Рыжие волнистые волосы доходили до плеч. Аккуратная прическа и стройная фигура намекали, что Айрис Вэнс явно старалась следить за внешностью. Взгляд серых глаз был одновременно внимательным и ласковым: она словно говорила: «Я твой друг, но знаю все твои тайны.