— Гораздо выше, — бросила преподаватель трансфигурации. — У мистера Поттера в активе искусство анимага.
— Невероятно, — поправила очки Мэри Смит. — Я бы попросила вас показать нам это искусство.
Альбус быстро превратился в кота. Взирать на окружающих снизу вверх в столь приятной ипостаси казалось весьма милым и забавным.
Альбус мяукнул и вытянул лапку. Профессор Брэдли не смог скрыть улыбку и немного ехидно поднял вверх брови.
— Кис-кис! — улыбнулся он.
Альбус, почувствовав странное, неодолимое желание подойти к нему, повернул голову и навострил усы. В этих странных словах было нечто очень милое: что-то, чего он сам ослушаться никак не мог.
— Кис-кис! — повторил Брэдли.
Ал довольно мяукнул и, подбежав к нему, протянул лапку на штанину любимого преподавателя.
— Молодец, освоил? — лукаво улыбнулись его холодные голубые глаза из-под очков. — А заметьте, они правда приобретают черты зверушек, — удивился он.
— Слушайте, вам все же надо научиться это преодолевать, — Брэдли ласково погладил Альбуса, от чего тот непроизвольно замурчал. — Надо поговорить, как контролировать звериные желания, ага…
Однако Айрис Вэнс, как показалось Алу, не разделяла восторгов профессора Брэдли, а смотрела на котенка с тревогой. Альбус сразу вспомнил взгляд мистера Олливандера, когда покупал палочку в Косом переулке. Альбус бросил на нее внимательный взгляд. «Должно быть так смотрят котята на тех, кто им им не нравится, и от кого они ожидают подвоха», — решил он про себя.
— Мистер Поттер, можете вернуть себе нормальный вид.
Профессор трансфигурации говорила обычным тоном, но Алу казалось, будто она чем-то недовольна. Это было трудно объяснить, но этой Айрис, похоже, больше понравилось бы, если он не выполнил превращение. Внимательно посмотрев на Айрис, мальчик вернул себе человеческий облик.
— У вас невероятные способности, мистер Поттер, — поправила очки Мэри Смит. — Далеко не каждый ученик в вашем возрасте смог бы овладеть столь сложным видом магии.
— Спасибо, мэм, — пробормотал Альбус.
— Нет, право, здорово! — подмигнул Брэдли. — Можно будет конечно скорректировать инстинкты, это нужно… Но это я так, придираюсь к мистеру Поттеру… — с иронией улыбнулся он в усы. — Может, патронуса?
— Почему бы и нет, — кивнула Смит.
Альбус кивнул, это было слишком легко. Однако от него не укрылся тот факт, как пристально Айрис смотри на его левую руку. Да и Брэдли украдкой о чем-то размышлял.
— Expecto Patronum! — Альбус представил, что успешно сдал экзамен. Из палочки сама собой выплыла призрачная змея.
— Изумительно, — пробормотала, слегка нахмурившись, Смит.
Брэди тоже смотрел слегка растерянно. Змея поблуждала в поисках дементоров, а затем исчезла сама собой.
— Что-то не так? — немного растеряно спросил Ал.
— Все в порядке, мистер Поттер, — кивнула Смит. — Прекрасный результат.
— Думаю, мы можем составить протокол и засчитать мистеру Поттеру уровень П.А.У.К? — добавила она.
— Безусловно, — отозвался Брэдли.
— Мы даже можем написать мистеру Поттеру рекомендацию в школу мракоборцев на будущее, — заметила Смит.
— Минуточку, — заметила Айрис. — Мне кажется, тут пока следует повременить.
— У Альбуса редкий талант, — пожала плечами собеседница.
— Но мистар Поттер ещё ученик четвертого курса. Думаю, не стоит торопить события.
— Я бы дал, — улыбнулся в усы Брэдли той улыбкой живого классика, которая даёт право на очень многое.
— В любом случае, мистер Поттер, решение за вами, но наши двери всегда открыты, — добавила Смит.
— У Альбуса ещё долгие годы для принятия решения, — холодно проговорила Айрис.
Профессор Брэдли поднял брови с чуть заметным ехидством. Альбус вздохнул с облегчением: на его стороне был сам известный учёный, автор книг, а эти… Мерлин, Какая разница, что думают эти, если их потолок гонять Гойла и проверять ошибки Джеймса? Они с живым классиком поняли друг друга, а это главное.
Альбус вышел из кабинета, изобразив подобие улыбки. На душе скребся противный червячок, словно напоминая о чем-то таком, что он сам не хотел вспоминать. Не то, чтобы его сильно задел отказ этой Айрис выдать ему рекомендацию; от декана Гриффиндора он ничего хорошего не ждал. Против нее было ощущать, что ему не доверяют.
«Какая разница!» — прикрикнул на себя Альбус, но тотчас осекся. Дело было не в Айрис. Ему не верили, что он может стать членом Круга Света. Что если… Что если он был членом иного Круга?
Ему не доверяли… но почему?
«Я… я могу быть членом Круга Тьмы?» — Альбус с замиранием сердца посмотрел на пустой коридор. Мимо пролетела пара призраков, исчезнув в базальтовой стене.
«Подумай об этом логически, — зашептал знакомый холодный голос. — Тёмная магия даст тебе невероятное могущество. Так почему нет?»
«Нет… — ответил сам себе Альбус, хотя понимал, что его голос звучит неуверенно. — Я не…»
«Ты прекрасно изучаешь тёмную магию. Ты уже убийца. Так почему нет?» — коварно спросил голос.
Взгляд Альбуса заметался. Сейчас его захватил страх, что некто узнает о том происшествии летом. На подоконнике лежал «Пророк», забытый, видимо, впопыхах кем-то из учеников. Чтобы хоть как-то отвлечься, Альбус присел у окна и раскрыл разворот.
Альбус развернул «Ежедневного пророка», все еще чувствуя боль в затылке. На развороте был нарисован замминистра Эммин Фоссет, важно поправлявший очки перед камерами.
«Для нас абсолютно неприемлемы действия Штирнера…»
Ал вздрогнул и досадливо поморщился. Затем еще раз посмотрел на этого странного человека, словно видел перед собой какое-то диковинное чудо.
«Неприемлемо… Неприемлемо… Да какое дело Штирнеру, приемлемо тебе это или нет? Можешь справиться со Штирнером — возьми да справься, орать-то об этом зачем?» — помассировал он лоб.
«Это эмоции!» — Альбусу показалось, что холодный голос внутри смеется над ним.
«Эмоции… Кому нужны его эмоции? Кому они интересны?» — с омерзением думал Ал.
Перед глазами стоял тот вечер, когда он приехала от Ноттов домой, и мать говорила с ним, словно с провинившимся преступником… Нет, не с преступником, а с каким-то отвратительным существом. Кому, кому нужно показывать эти дурные эмоции, которые отвратительны, неудобны и смешны?
«Тебе неприемлемо — прекрасно. Возьми да убей Штирнера, но молча», — хохотнул он про себя, еще раз глядя на газету.
«Ты полагаешь, Эйспер, что эмоции не нужны?» — Алу показалось, что голос внутри поддразнивает его.
«Он не видит, как он смешон своим «неприемлемо»? — помассировал лоб Альбус. — Не можешь сделать, но открываешь рот, чтобы квакать как лягушка? Квакать, потому что не можешь?»
Его охватило странное состояние, словно тело трясло в холодной лихорадке.
«Ну вот тебя пронзило как! — рассмеялся тот же голос. — Значит, эмоции все же есть?»
«Но я же не кричу о том, что мне неприемлемо?» — с досадой ответил Альбус самому себе. Голову стало сильнее разрывать от боли, но он чувствовал только холод.
«Может, он думает, что это поддержка? — думал Альбус. — Но кого может поддержать смешной человек? Только абсолютная сила и могущество могут дать поддержку!»
Он прикрыл глаза. Перед ним вдруг стояла знакомая картина, увиденная однажды в Зеркале Еиналеж. Он стоял на утесе у моря, держа в руках палочку и маску, и море людей внизу низко кланялись ему. Он обладал такой мощью, что мог сразить любого одним движением пальцев, выбрасывая молнию. Ал и сам уже сомневался, было ли это во сне или наяву. Да и что такое сон, и что такое явь? «Я единственный собственник моей мощи», — вспомнил он, чувствую усиливавшийся озноб.
* * *
Весть о том, что Альбус сдал даже не С.О.В., а П.А.У.К. мгновенно облетела весь Хогвартс. Альбус и сам не ожидал, что она произведёт такой фурор. На лицах гриффиндорцев, включая его родню, была написана злость, а Роза Уизли прожгла кузена ненавидящим взглядом. Хаффлпаффцы испуганно поглядывали в его сторону. Зато Эрик и Кэт сразу обняли друга, едва Ал сел за стол.