— Думаю не стоит, — директор МакГонагалл аппарировала в круг. Вслед за ней возник профессор Мангейм. Оба они, взмахнув палочками, подняли две огромные волны, напоминавшие морские, которые буквально накрыли паб.
— Что, Уизель, не можешь такие волны вызывать? — раздался голос Малфоя.
— А что же ты не вызываешь, Малфи? За пределами досягаемости?
— Да я в общем-то и не претендую, — насмешливо ответил Скорпиус
— Это новость, — лениво бросила Роза.
К общему удивлению к двум волнам присоединилась третья. Альбус посмотрел вперед и увидел Хелену, выставившую палочку.
— Что Вы здесь делаете, мисс Ляйпингоф? — с недоверием посмотрела на нее аппарировавшая мадам Максим.
— Я шла по Хогсмиду. У меня есть разрешение, — твердо ответила Хелена. — Если хотите, могу его вам, — чуть насмешливо выделила она, — показать.
— Людвиг? — МакГонагалл с интересом посмотрела на немца. — Что скажете?
Гость из Туле прищурился и осмотрел потухшие остатки паба. Трое пожарных полетели на метлах.
— Здесь рядом почта? — Ал отметил его интересную ритмику речи: немец словно глотал последнее слово предложения.
— Да, — быстро кивнула Макгонагалл.
— Однако, если бы огонь перекинулся с паба на почту, Хогсмид оказался бы отрезанным от внешнего мира, — продолжал немец.
— Вы полагаете, виновники именно этого и добивались? — нахмурилась директриса.
— Вполне возможно. Во всяком случае, господин Хагрид молодец, что спас птиц, — продолжал немец.
Дети притихли.
— Бедная мадам Розметта. Забавные обитатели ее паба… сгорели… — вздохнул Слагхорн.
— Это еще интереснее. А что это были за обитатели? — спросил Мангейм.
Хелена подошла к обгоревшим руинам: благо ее высокие черные сапоги позволяли ей это сделать. Пошевелив палочкой, она достала обугленные головешки и, прищурившись, положила их на коричневую перчатку.
— Ехидные говорящие деревяшки в виде рожиц, — вздохнула Макгонагалл.
— Фуй… они, видимо, были в курсе всех новостей школы и деревни? — понимающе кивнул немец.
— Это правда, — отозвался Слагхорн.
— Знакомо… ОН называет это ослеплением или оглушением противника… — немец продолжал рассматривать руины.
— Это сигнал об объявлении войны? — тихо предположил Слагхорн.
— Это уже акт войны…
— Настоящее нападение, — задумчиво проговорила Анна Вудсток. — Штирнер показал, что переходит к действиям, и компромиссы безуспешны.
— Смотри-ка, Вудсток кое-что соображает! — шепнул Альбус другу. — Я думала, у нее голова, чтобы только шляпу носить.
Эрик хохотнул.
— Вудсток дура правда, — шепнул Эрик. — Только не шляпу носить, а колготки демонстрировать скорее.
— Можно подумать, за этой демонстрацией что-то есть, — с усмешкой отозвался собеседник.
Хелена подошла к профессорами и протянула головешки.
— Без сомнения поджог. Использована смола-усилитель пламени, дающая плавильный эффект. Эти говорящие деревяшки были просто расплавлены, как в Аду.
— У вас очень хорошие познания в этом, мисс Ляйпенгоф, — заметила мадам Максим
— Фройлян Лайпенгоф изучала алхимию у профессора Фредерикса… — подтвердил Мангейм.
— Ну и выдержка у немцев…- покачал головой Эрик.
— Немцы культивировали образ военного и историка, — задумчиво проговорил Ал. — Без выдержки не обойтись.
— Так, малышня, живо в замок! — вдруг опомнилась Макгонаналл.
— И надо найти бедную Розметту… — сказала профессор Вэнс.
Дети начали испуганно расходиться. Кое-кто дорогой шептался о пожаре, кто-то рассказывал небылицы о том, что видел, как загорелся паб, кто-то болтал о Штирнере или доказывал, что подожгли его сами немцы. Ал прищурился на низкие серые облака. Из головы не выходила одна мысль, которую нужно было проверить как можно скорее.
«Смелее, Эйспер!» — шепнул он себе, словно подбадривая самого себя перед опасным мероприятием.
* * *
Альбус снова накинул плащ-невидимку и осторожно прокрался обратно в гостиную, с новым чувством лёгкости, которое он ощущал при каждом шаге. Пройдя через портрет лесной нимфы в библиотеку, он вдруг резко остановился. Здесь снова висело зеркало.
— Убирайся! — взбешенно крикнул Ал, увидев Духа. — Ты мне не нужен!
Дух ударил в него очередным проклятием, которое заставило его скорчиться от боли.
— Ты прав, — холодно прошипел Дух. — Тебе я не нужен. Но я нужен Альбусу. Разве ты не хочешь, чтобы Ал стал великим? — глумливо спросил он.
— Я — Альбус! — крикнул он.
Дух цыкнул, качая змееподобной головой.
— Уже нет, — фальшиво-печально вздохнул он.
Ужасная усмешка пробежала по его плоскому лицу, и Дух снова выпустил очередное проклятье, на этот раз ещё более болезненное. Альбус упал, разрываемый болью. Дух склонился над ним и взглянул ему в лицо.
— Заметь, малыш, а теперь ведь моя взяла!
Дух бросил в него каким-то заклинанием. Ал почувствовал, что его правое плечо разорвало от боли. Он покатился на правый бок, отбросив что-то мягкое и тяжелое…
Мерлин… Да ведь это одеяло…
Альбус открыл открыл глаза и с облегчением вздохнул. Снова сон. Обычный его сон с Духом. Кажется во сне он… Альбус ощупал правое плечо и чуть не вскрикнул от ужаса… На нем в самом деле были два рубца, которые кровили.
Альбус дернулся, с ужасом думая о том, что утром ему придется как-то объяснить кровь на плече. Завтра наверняка школьная медсестра мадам Виола начнет расспрашивать откуда, мол, у него кровь. Правда, Гермионы Уизли не было в школе, и это облегчало задачу солгать, но мало ли, что придет в голову другим учителям, особенно, например, этой Айрис? Плечо саднило, и Ал, поскорее наколдовав сам себе бинт, с помощью палочки наложил его на плечо. Страшная мысль не давала ему покоя, от которой словно замирало сердце. Неужели… Неужели все его сны происходят наяву?
Глава 30
Очнувшись ранним утром, Альбус первым делом с тревогой ощупал плечо. Ничего. Абсолютно ничего, нет даже шрама, напоминавшего бы о недавнем кровотечении. К удивлению Ала на самой кровати не было даже пятна крови. «Приснится же такое», — неуверенно прошептал он, все еще не понимая, был ли его сон сном или явью.
Альбус быстро поднялся с кровати. Только начало шестого, но спать совершенно не хотелось. Не было и привычной для ноября усталости в голове. Подумав с минуту, Ал решил сходить в библиотеку, прихватив мантию-невидимку, и порыться в Запретной секции. В конце концов, можно будет представить дело так, что он просто утром зашел в библиотеку, а дверь в Запретную секцию кто-то оставил открытой.
Было ещё очень рано, и в библиотеке, как и предполагал Ал, не было ни души. По стёклам барабанил бесконечный дождь. Посмотрев на резной потолок из кедра, Ал стал подумывать о том, чтобы зайти в Запретную секцию, однако, едва он подошёл к ажурной металлической решетке, как к его изумлению, в коридоре послышались шаги. Ал быстро надел мантию и спрятался за стеллаж
Мгновение спустя, Альбус понял, что правильно поступил. В круглый библиотечный зал вошли директор Макгонагалл и профессор Мангейм. К его ужасу они подошли к решетчатой двери Запретной секции. «Хвала Мерлину, что я не успел её открыть!» — подумал Ал.
— Никого… — вздохнула с облегчением директор. — Я на днях видела, что справочник тёмных магов поставлен не верно.
— Сторонник Штирнера вряд ли будет проявлять себя так глупо, Минерва. Он, наверняка, владеет тёмными искусствами, — голос немца звучал приглашённо.
В связи с ранним временем в библиотеке не было никого из учеников. Альбус осторожно приоткрыл дверь в Запретную секцию, но в следующий же миг остановился — к изумлению Альбуса, слышались голоса. Голоса директора Макгонагалл и Мангейма.
— Я все же не очень понимаю, Карл, зачем Штирнеру вся эта возня, — донесся голос Макгонагалл.