Хагрид не раз бывал дома у Поттеров и Уизли. Высокий, толстый, с громадной вечно растрепанной бородой, он считался лучшим другом семьи. Ал очень любил Хагрида, как и все дети Поттеров-Уизли. Лесничий вечно приносил им сладости, кружил их своими громадными руками и позволял дергать себя за бороду. И все-таки иногда Альбус ловил себя на мысли, что побаивается этого доброго великана. Ему казалось, что «дядя Хагрид» все время внимательно на него смотрит, точно подозревает в чем-то. Разумеется, это нельзя было сказать никому — ни Лили, ни Розе, ни родителям. Но все-таки наедине с Хагридом он чувствовал себя неуютно. Он начинал о чем-то спрашивать великана, но это выглядело как-то сбивчиво и неуклюже, хотя тот, всегда ему отвечал.
— Привет! Все собрались? Тогда вперед! — махнул рукой великан.
Хотя Альбус вышел с Эриком и Кэт, они сразу растерялись в толпе. Через некоторое время новички вышли к озеру, на другой стороне которого величественно возвышался замок. Ал застыл на месте, любуясь множеством башенок и окошечек, многие из которых светились теплым светом. Он казался самым огромным строением, какое когда-либо видел Альбус.
Альбус сел в лодку вместе с двумя неизвестными ему девочками. Розы не было видно, хотя мальчик искал её взглядом. Одну из девочек, как он узнал, звали Молли Роббинс. Не обращая внимания на Поттера, они стали болтать о чем-то своем. Как только в лодку сел последний из учеников, флотилия дружно двинулась от берега. Холодный ветер усиливался, и девочки, несмотря на болтовню, стали сильнее кутаться от дождя. Альбус усмехнулся — дядя Рон иногда брал их на рыбалку, и поездка по ледяному озеру не была для него новинкой. Мальчику показалось, что он увидел сквозь толщу мутной воды огромное щупальце кальмара, но, возможно, это была лишь игра его воображения.
Наконец, лодки причалили к берегу. Перед изумленными детьми открылся большой высокий замок с многочисленными башенками. Над огромной дубовой дверью высилась надпись «Draco Dormiens Nunquam Titillandus». Увидев ее, Альбус не смог сдержать смех. Он умел читать по-латыни и перевел про себя смешной девиз школы: «Никогда не щекочите спящего дракона».
Дети поднялись по заросшему травой пригорку и подошли ко входу. Тяжелым движением руки великан открыл ворота и продрогшие от холода дети вошли в огромный вестибюль. Мраморная лестница со множеством горевших на перилах фонарей сразу привлекла внимание Поттера. Он помнил, что отец рассказывал, как хотел пройтись по ней, когда впервые попал в Хогвартс.
Альбусу казалось, что никогда еще он не видел столь прекрасного места. Не успел он осмотреться, как к нему и остальным детям подошла темноглазая шатенка в изумрудного цвета мантии. Эта женщина выглядела строгой, хоть и улыбалась учениками. Альбус прекрасно знал ее — ведь это была Гермиона Уизли, жена его дяди Рона Уизли!
— Это первокурсники, профессор Уизли, — гордо пояснил великан.
— Спасибо, Хагрид, — мягко кивнула собеседница. — Что же, постройтесь в шеренгу и следуйте за мной!
Будущие ученики пошли по мраморной лестнице. Альбус шел один самым первым в длинной веренице детей. За ним следовали Кэтрин Забини и некая Виктория высокого роста, черные прямые волосы доходили ей до плеч, хотя сейчас они не шептались, а восхищенно смотрели по сторонам, глядя висевшие по стенам движущиеся картины и бесконечное море летающих свечей. Ближе ко второму этажу стали мелькать призраки, приветствуя новичков. Вдоль каменных стен помещения горели факелы. Наконец, дети остановились в небольшой комнатке, стены которой были украшены разноцветными гобеленами. Профессор Уизли выдержала паузу, чтобы произнести приветственную речь.
— Добро пожаловать в Хогвартс, — начала она. — Скоро начнется пир в честь начала учебного года. Однако перед этим вам предстоит пройти церемонию распределения. Как вам известно, в нашей школе есть четыре факультета: Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин.
Альбус задумчиво посмотрел на гобелен, изображавший невысокого волшебника на коне. Сейчас он весело шумел, показывая посох своим спутникам.
— Каждый колледж имеет свою древнюю историю и выпустил много достойных волшебников. — продолжала Гермиона Уизли. — После распределения один из колледжей станет для вас второй семьей. Я глава Дома Гриффиндор, но это ничего не значит по отношению к другим колледжам. Пойдёмте.
некоторые облегченно вздохнули после слов профессора трансфигурации. Профессор Уизли расставила детей в длинную шеренгу и повел их в Большой зал. Альбус шел первым, и ему показалось, что декан Гриффиндора ему еле заметно улыбнулась. В огромном зале стояли четыре стола, накрытые новыми скатертями красного, желтого, синего и зеленого цветов. На них стояла золотая посуда, а напротив сидели учителя с директором Минервой Макгонагалл в темной зеленой мантии. Самым необычным был потолок — на нем открывалось темное небо с густыми низкими тучами, извергавшее обложной дождь.
Профессор Уизли тем временем поставила перед учениками табурет, а на него — старую остроконечную шляпу, которая начала петь о факультетах Хогвартса и по каким чертам характера определяют, в какой из них попадет ребенок:
Сшитая в дни славы,
Живу здесь много лет.
Столетия летели,
А мне покоя нет.
Великая четверка
Однажды собралась,
Я, Хогвартская шляпа,
Здесь к месту всем пришлась.
Сэр Гриффиндор был смелым,
А Хаффлпафф — добра,
Прекрасная Рейвенкло,
Начитанна, умна.
Сэр Слизерин был хитрым,
Всё делал неспроста.
Великая четверка
Учителей была.
Учеников искали,
Ночей не досыпав,
Но каждый был по-своему,
По-своему был прав.
Вот в центре гриффиндорцы
Отчаянно храбры,
А здесь вот хаффлпаффцы
добры и веселы,
А здесь и рейвенкловцы,
Их мысль ясна, как день.
Амбиции и хитрость,
Вот слизеринцев цель.
Но кто их всех рассудит,
Четверки больше нет.
Наденьте, дети, шляпу,
Она найдет ответ.
Одна на свете знаю,
Что в вашей голове.
Я многим путь открыла,
Открою путь тебе.
При этих словах Шляпа неожиданно посмотрела на стол Слизерина. Альбус увидел, как Скорпиус Малфой шепчется с двумя хмурыми мальчиками, по виду такими же надменными, как и он. Один был высоким худым с темными волосами и тонкими чертами лица, другой — пониже, поплотнее с большими руками и ногами и задиристым выражением лица. На секунду все трое поймали взгляд Альбуса и неприятно скривились в издевательских усмешках.
— Аберкромби Ричард!
Маленький мальчик с жидкими волосами уселся на табурет. Шляпа полностью скрыла полями его лицо. Через секунду она воскликнула:
— ХАФФЛПАФФ!
Желтый стол взорвался аплодисментами, и несколько хаффлпаффцев привстали, приветствуя его. Альбус с сожалением понял, что перечисляют по алфавиту, и ждать ещё очень долго.
— Аллен, Линдон!
По мальчику сложно было сказать, испытывает ли он волнение или страх. Шляпа на миг задумалась, но потом воскликнула:
— ГРИФФИНДОР!
Красный стол оказал ему оглушительный прием, как первому гриффиндорцу. Какие же они шумные», — подумал Альбус.
— Андс Ханна!
Невысокая темноволосая девочка села на табурет. Профессор Уизли поднесла к ее голове шляпу.
— ХАФФЛПАФФ! — громко выкрикнула Шляпа. Желтый стол взорвался аплодисментами.
— Эйкин, Марина! — девочка с золотыми волосами вспорхнула на подмостки и кокетливо надела Шляпу. Только задев её волосы, шляпа воскликнула:
— ГРИФФИНДОР!
Марина привстала и сделала изящный пируэт красному столу. Ее приветствовали оглушительные аплодисменты. Мальчики были в таком восторге, что некоторые даже бросили на стол колпаки. Счастливая Марина села на свое место напротив Аллена.
— Бетс, Мари!
— РЕЙВЕНКЛО!
— Бэддок Ричард!
— СЛИЗЕРИН!
Высокой немного нервный брюнет, один из приятелей Малфоя, отправился к зеленому столу род шквал аплодисментов. Альбус немного волновался: а куда же эта Шляпа определит его? Сейчас Альбус чувствовал, что больше всего на свете мечтает стать лучшим среди стоящих рядом с ним детей. Наверное, больше всего ему будет нравиться стоять у доски, где он станет отвечать лучше всех…