— Альбус, — вдруг натянуто улыбнулся отец. — Как хорошо, что ты здесь…
— Конечно… В нынешнее время каждый ученик на счету. Добрый день, мисс Пикеринг.
— Ну…. Я вас оставлю…. — махнула рукой Пикеринг.
— Альбус…. — Лицо отца вдруг стало напряжённым. — Оставайся здесь. Лили?
Ал заметил как сестра, цокая каблуками, подбежала к отцу.
— Папа?
— Где Джеймс? — недовольно поморщился отец.
— Джеймс? — Фыркнула Лили, даже не поздоровавшись с братом. — Он ещё десятый сон видит потому что бегал за жабой по подземелью:
— Не уйдёшь! Не уйдёшь, тебе говорят!
— Что за ерунда? — поморщился отец.
— Последний из рода Снейпов?
— Стойте здесь оба, — прищурился отец.
Альбус посмотрел на коридор, по которому бежала толпа учеников. Все весело обсуждали предстоящий финал турнира, а кое-кто, судя по обрывкам разговоров, делал ставки. Ад очень сожалел, что он не может пойти со своими друзьями и обсудить предстоящий итог. Вместе этого он должен ждать Джеймса, а от брата всегда жди какой-нибудь пакости. На всякий случай он нащупал палочку.
— Что? И коралловый аспид тут? — раздался голос подбежавшего Джеймса.
— А почему коралловый? — прыснула Лили.
— Змея такая есть, — хохотнул Джеймс.
— Оригинально, — бросила сестра.
— Тихо, — сказал отец. — Сейчас вы все трое пойдёте со мной на кладбище. На могилу Седрика Диггори.
— Я рад, что вы все трое согласились пойти со мной, — спокойно сказал отец, глядя на уже покрытую цветущими кувшинкам гладь озёра. Чуть поодаль от них величаво расцвели две белые лилии.
— Папа…. Но последний тур…. — захныкала Лили.
— К оглашению результатов мы прекрасно поспеем, — Гарри продолжал чуть рассеянно рассматривать кувшинки. — Ну а торчать в толпе не велика радость.
Альбус пожал плечами. Спорить он не видел смысла, да и любоваться любовными восторгами Кэт не входило в его планы. Посмотреть на могилу легендарного Седрика было интереснее.
— А там что будем делать? — растерялась Лили.
Альбус решил, что нужно как-то использовать время с толком.
— Интересно, каким был этот Седрик? — спросил он, словно подумал вслух.
— Седрик… — отец, сбавив шаг, прищурился на солнце, заливавшее золотом синее небо. — Седрик… Знаешь, он ведь единственный, кто выиграл у меня в квиддич!
— Выходит, ты его совсем не знал? — спросила Лили.
— Мы мало общались, — как-то настороженно отозвался Гарри. — Он был крепко меня старше…
Альбус хотел что-то еще спросить, но Джеймс с удивлением присвистнул:
— Что? Он выиграл у тебя в квиддич? У тебя?
— Это было из-за дементоров, откровенно говоря, — пояснил детям Гарри. — Они напали, вот я и проиграл матч. Но Седрик тоже был отличный ловец, надо сказать.
— Тогда, получается, Седрик выиграл только потому, что на тебя дементоры напали, а на Седрика ещё нет? — задумчиво сказала Лили.
— Ну…. В общем так… — вздохнул Гарри.
Стадион призывно гудел. Альбусу показалосЬ, что отец с затаенной тревогой посмотрел в его сторону.
— Папа, так что Диггори? — нетерпеливо спросила Лили.
— А что Седрик? — отозвался отец.
— Как он погиб? — Лили нетерпеливо рванула отца за рукав.
— Седрик? А… мы в финале взялись вместе за кубок. Вдвоём. — Пояснил он.
— И ты отдал ему кубок? — Возмутился Джеймс.
— Он меня нередко выручал.
— Ну и что? Ты же победил! — возмутился Джеймс.
— Скажем так, победа не обошлась без его участия.
Хогсмид был на удивление пустым. Угловатые дома одиноко стоял возле главной улицы, словно грустили, что не могут сами посмотреть на финальный тур. Наверное, в детстве почти каждый волшебник хотел разгадать тайну Воющей хижины и заглянуть в знаменитый магазин. Все, конечно, оставалось прежним, но не повторяло первого впечатления.
Кое-какие кафе были просто заколочены, а открытая дверь в «сладкое каоролевство» казалась какой-то нелепой. Все словно стало нелепым в одно мгновение… «Даже та дождевая лужа», — машинально подумал Альбус, глядя на темную дождевую воду.
— Пап. Я бы кофе хотела… — вдруг по детски пробормотала Лили.
Альбус думал, что отец, скорее всего, разозлится, но тот, оглянувшись, только качнул головой.
— На обратном пути можем и зайти. — неожиданно спокойно сказал он.
— Огневиски, — фыркнул Джеймс
Альбус подумал, что сейчас отец ему точно устроит, но тот только достал сигарету и закурил. Пуская дымок, она снова осмотрелся по сторонам. Потом вдруг, словно размышляя о чем-то, настороженно сказал.
— Сморите-ка… Ни одного пожарного!
— А должны быть? — нахмурилась Лили.
Альбус тоже с интересом посмотрел на отца.
— Тут же все деревянное. Вспыхнет — не потушить… — нахмурился отец.
— А почему вспыхнет-то? — не понимал Джеймс.
— Так ведь никого… — выпустил отец облако дыма. — Пусто. Идеально для пожара.
— Седрик был случайной жертвой. Оказался не в том месте. А погиб просто потому, что был свидетелем.
— А дальше что было? — нетерпеливо бросил Джеймс. — Ты — то остался жив.
— Это верно. Я видео зелёную вспышку из палочки Хвоста. Я несколько опешил, когда Хвост меня привязал к надгробному монументу.
— Опасный тип, однако, этот Хвост, — дернулась Лили. — Решил убить да и убил. Решить связать — и связал.
— У Хвоста не было выбора. Я слышал холодный голос Тёмного Лорда: «Убей его!»
— Но Хвост не перешёл за столько лет на нашу сторону, — заметил Джеймс.
— Хвост был трус…. — вздохнул отец.
Альбус снова ощутил странное чувство, напоминавшее озноб. Это не была болезнь — напротив, он чувствовал себя сильным и легким и совершено лишённым усталости. Он тело словно начинало бить в Лёгкой лихорадке, а в правой части головы чувствовалось давление какой-то тяжести.
— Странно, что трус так рвется к хозяину, — нахмурился Джеймс. — Почему он сам к нему пошёл, раз так боялся?
Кладбище показалось Альбусу небрежным. Могил, как таковых, не было: на площадке, обильно заросшей травой, лежали покосившиеся надгробия. Некоторые из них оказались явно покорёженными, некоторые — просто брошенными как зря плитами, словно кто-то нарочно перенёс их в одно место. Между некоторыми обильно проросли папоротники ромашки. Альбус удивился такой небрежности, но ещё больше полустертым погребальным надписям.
Отец продолжал идти мимо покорёженных плит. Альбус знал, что на кладбище Хогсмида похоронены умершие или погибшие ученики Хогвартса и пытался разобрать погребальные надписи. Сделать это оказалось не просто: целых надписи найти было трудно. На одной не бало пододвину имени или фамилии; на другой — даты.
Только на одной плите Ал разобрал дату 1967-й год, а также имя Колин. Но кто был этот Колин, оставалось неясно. Впрочем, возможно, 1967-й год был датой его Рождения, в не смерти. Тоже не исключено.
Они подошли к высокому обрыву, огороженному невысокой оградой. Внизу простирается глубокий овраг между горными ущельями. Смотреть тута было опасно, хотя, должно быть, и могло показаться заманчивым. Головная боль усилилась «Это Дух», — подумал Ал. Он уже усвоил, что если Дух начинал давить сильнее, значит предстояли какие-то трудности или проблемы.
На всем ровном пространстве только одно возвышение останавливало на себе взгляд — могила таинственного Седрика Диггори.
Юноша с траурной колдографии, казалось, спрашивал остальных, в чем дело. Лёгкая жизнерадостная улыбка и самонадеянный взгляд, казалось, не имели ничего общего со смертью.
Альбус прищурился и с интересом посмотрел на надгробье; он никогда не видел этой могилы. На фоне многих других она казалась очень ухоженной и почти свежей.
— Папа…. А почему ты его не спас? — вдруг задумчиво спросила Лили.
Что-то мелькнуло на лице отца. Что-то, похожее на тень или гримасу. Альбусу показалось, что отец не очень расслышал ее вопрос. Он посмотрел на колдографию, а затем на пригнувшуюся от ветра густую полынь.
— Я не всесилен…. — прошептал он.
— А кстати, как? — вскинул брови Джеймс. — От Авады нет противодействия.