Альбус хотел было остаться, но Клэр, властно схватила его за руку. Полёт показался младшему Поттеру мгновением темноты. Скользнув в неё, он выпустил руку Клэр, зачем-то пробормотав «два валуна». То ли это было первое, что пришло ему на ум, то ли он захотел их увидеть, го так или иначе он приземлился возле небольшого ручейка. Вода мерно журчала мимо двух валунов. Ал понял, что он в какой-то части Запретного леса, хотя в какой, не мог сообразить.
Летняя пора всегда оставляет особенное впечатление. Даже август, когда тепло уже уходит и освобождает место для спокойной осенней красоты. Но в первых месяцах даже сложно отличить день от вечера. Разве что чуточку темнее неба. Разве что мелькает лёгкий ветерок. В целом же, природа бодрствует.
Запретный лес, на первый взгляд, не казался таким уж запретным. Пушистые сосны, готовые приютить путника и дать ему время просто остановиться. Просто подумать о чем-то важном, а, может, о приятной мелочи. Изумрудная трава, не знающая человеческой руки, а тем не менее ровная. Шишки под ногами. Альбус слегка улыбнулся, вспомнив, как Лора весело обещала в гостиной сварить шишковое варенье.
Альбус осмотрелся. Пока никого рядом не было, но лучше было принять меры предосторожности. Быстро сотворив вокруг себя магическую защиту, он сел на валун и только сейчас почувствовал, насколько он на самом деле устал.
Только сейчас Ал стал осознавать, как он устал. Перед глазами поплыли картины минувшего нескончаемого дня. Штирнер, Эмма, раненая Хелена…. Они с отцом на кладбище… Седрик… выступление Пикеринг о какой-то очередной победе…. Трудно было поверить, что это все было сегодня. Но думать о Штирнере, Макгонагалл и камне ему сейчас не хотелось. Перед глазами почему-то поплыли сцены с Вики Смит накануне Святочного бала.
Ал вспомнил, как они спорили про «Русалочку». В детстве русалка его очень разочаровала, в одном магловском парке он видел чашу с изображением русалки в центре клумбы. Тогда ему казалось, что русалки очень сильны и могущественны, могут взмахом хвоста гонять волны по морю, и нет силы, способной им противостоять. А выяснилось, что русалку может легко победить и ведьма, и принц и какая-то его убогая невеста. И русалка даже поцеловала ее в конце.
«Вики сказала, что это сказка про настоящую любовь… — подумал он. — Только в чем тут любовь? Глупая русалка придумала себе образ Принца и поверила в него. А она оказалась ему не нужна. Бросилась сломя голову за призраком, который придумала она сама».
Ему вдруг захотелось, чтобы нашлась какая-то умная русалка, которая сказала бы: «Ну куда ты лезешь, дурочка? Ну что ты знаешь про этого Принца? Может, он жулик какой. Может, у него невеста есть. Ты готова потерять все ради этого?»
«Подумала бы — я ради принца на всё способна, даже жизнь отдать. А принц на что ради меня? И если вообще ни на что?» — с досадой подумал Ал.
«Променять жизнь во дворце, прекрасные балы, высокое положение…. На кого? Какой-то призрак?» — думал Альбус. Перед глазами опять поплыл образ Кэт, и он с досадой скривился от отвращения. «И я ее любил», — с презрением подумал он.
Альбусу вдруг вспомнился урок из детства. «Король кажется самой слабой фигурой в начале игры. Но он становится самой сильной в конце, в эндшпиле. Именно король ведёт пешку в ферзи, которая поставит мат противнику».
Альбус прикрыл глаза. К его удивлению он вышел из Хогвартс-экспресса и пошёл через поле к небольшому косогору.
Самое интересное, однако, только начиналось. С косогора неспеша спускалась Евангелина Забини в голубом коротком платье. Похоже, она его заметила, потому что ускорила шаг.
— Привет, — кротко улыбнулась девочка.
— А что ты тут делаешь? — с приветливым озорством спросила Ева.
— Решил пройтись, — спокойно ответил Ал.
— Пройдемся вместе? — спокойная уверенность вопроса граничила с утверждением, но не суть важно.
— Да. Конечно, — раздумчиво бросил он, оглядываясь по сторонам. Впереди открывался вид на лесное озеро, уходящее вдоль дороги. Только не это, Чёрное, где обитали русалки, а другое. Звенящая зелёная пелена и тихий шелест деревьев не оставлял, казалось, места грусти, и старался вдохновлять на новые границы.
— Странно, — шелестел нежный голос Евы. — Что магические леса всегда пустые. В детстве мы читали, что это прибежище всех магических зверей. А на самом деле? Ни чудищ, ни мелкой живности, ни единорогов. Во всяком случае, не попадаются.
У Альбуса в голове крутилось что-то связанное со словом единорог, но что он именно, он точно не мог понять. Налетевший ветер зашевелил небольшой ельник.
Она пошли к ельнику, который странным образом все отдалялся от них.
— И заметь. Учителя приняли сказку Дамблдора про страхи Запретного леса. Единогласно, — сказала довольно Ева.
— Значит, с лесом связана какая-то их неприятная тайна? — мотнул головой Ал.
— Я и сама удивляюсь. «Запретный лес», «Запретный лес». И давно лес запретным стал? Мы и этого не знаем. Никто не упоминает даже несчастных случаев. А почему? Не ходите туда: пострадаете, как Флит и Смит. Ученики ещё больше испугаются.
— Есть, конечно, Арагог и его банда, — скривилась Слизеринка. — Но Хагрид сам привел его туда.
— Выходит, его кто-то запретил? — спросил Альбус.
— Меня это давно удивляет, — ветер легко играл с золотыми волосами Евы. — Особенно, как это просто.
— Странная градация. Бесчисленное множество учебных курсов, про которые мы даже не слышали — Дамблдор запретил. Было дело по загадочной Тайной Комнате — а детали Дамблдор запретил. Все говорят, что виновник был Хагрид. Но Хагриду не хватит ни мозгов, ни здравомыслия.
— Но не это главное, — сверкнули малахитом глаза Евы. — Если даже лес для нас закрыт, что мы знаем о нашей истории? Об истории нашей школы?
Они шли, но загадочный ельник все отдалялся от них. Мокасины Евы вязли с песке.
* * *
Альбус очнулся и мотнул головой. Видение закончилось. Он, похоже, даже не успел осознать, как заснул. Любопытно, что он шёл по лесу с младшей сестрой Кэт. Думал ли он о чем-то таком наяву? Он понятия не имел. Впрочем, размышлять было некогда. Надо было соображать, как выбираться отсюда. Конечно, Альбусу было жаль свою защиту: она была весьма прочной. Но выбираться отсюда было надо. Небо казалось темно-синим и прозрачным — видимо, дело шло к полуночи, а июньские ночи всегда синие из-за близости солнца.
«Подумай об этом логически, Эйспер, — сказал себе Альбус. — Одному Мерлину известно, когда они начнут прочёсывает лес. На случай нападения у тебя есть вторая палочка — можно смело применить непрощаемые».
Конечно следовало бы смотреть по сторонам, но кромешная тишина не предвещала никакой неожиданной встречи.
Альбус достал волшебную палочку, произнес: «Люмос», и на ее конце вспыхнул маленький огонек, достаточный, чтобы различить тропу. Он понятия не имел, куда идти дальше, но синеватое ночное небо вселяло надежду: значит, учителя прогнали дементоров.
Постепенно деревья обступили тропинку плотной стеной, закрыв кронами небо, и волшебная палочка Альбуса осталась одиноким огоньком в непроницаемом мраке. Альбус чувствовал разочарование: Запретный лес вовсе не был дендрарием невиданных деревьев. Под ноги попадатшсь пни и корни, почти не видные в темноте, да заросли ежевики.
Неподалеку раздался шорох листьев. Ал достал палочку, опасаясь, что это дементоров, но к его удивлению на поляну вышел кентавр. Ал с интерном осмотрел его мускулистое тело и копну рыжих волос. Кентавр, кажется, тоже с интересом посмотрел на него.
— Ты волшебник? Дай я посмотрю на тебя. — Сказал он спокойно.
— Вы кентавр?
— Да. Ронан, — ответил он с достоинством. — Вообще мы не любим вмешиваться в дела людей. Но сегодня особенный день.