Свет вокруг сужался и сужался, словно маленький экран. Поёжившись, Альбус смотрел на него. Белое пятно становилось все уже и уже, пока, наконец, не вспыхнуло, подобно былому пламени. Ал вскрикнул.
— Альбус…. — раздался знакомый голос.
— А? — Парень вздрогнул. Перед ним возникла тень профессора Лонгботтома.
— Не волнуйтесь, мистер Поттер. Хвала Мерлину, вы в порядке… — кивнул он.
— А что это за облако? — с интересом спросил Ал и тут же заметил подходившую к ним Гермиону. На ее коричневых сапогах были видны следы листьев, что само по себе создавало какое-то забавное впечатление.
— Облако усыпления. Невероятно мощное, — бросила она Альбусу. Он понимал, что министр чем-то озабочена.
— Но это не походе на заклятие усыпления… — удивился Альбус.
— Да, это мощное облако. — вздохнула Гермиона. — Не «Sopporo»: а мощнейшая концентрация сонной энергии.
— Какова же сила мага, выпускающего подобную энергию? — От волнения Ал забыл, что все еще сидел на земле: ему казалось. что он решает интересную задачу.
— Это походе на печку, генерирующую облака тепла, — кивнула Гермиона. — Не удивлюсь, если это даже не человек, а некое приспособление — неуверенно поводила она рукой.
— Другие… Уснули под его воздействием? — заинтересовался Ал.
— Вероятно, — ответила Гермиона.
Летнее темное небо казалось синеватым: солнце недалеко ушло за горизонт.
— Но… Как они установили здесь подобный генератор7 — изумился Ал
— Через брешь в защите. — ответил профессор Лонгботоом. Лэрд или Эмма сделали ее в защите, ну и сюда… Хлынули люди Штирнера.
— Лэрд все же погиб? — спросила быстро Гермиона.
— Да… — бросила подбежавшая женшина. — Ал вспомнил, что это была Элиза из министерства, судившая матч.
— У нас… Кажется, у нас тоже есть потери, — Альбус ещё не слышал от Авериной такого отчаянного голоса. — Кажется, профессор Мангейм… В общем, профессор Мангейм погиб.
— А Штирнер? — Гермиона быстро подошла к телу погибшего и осмотрела его, не выпуская из рук палочку.
— Что Штирнер? — Спросила директор Дурмстранга.
— Я имела ввиду, где он? — пожала плечами министр.
Уже светлело, как и положено в конце июня, но в воздухе стоял сырой предрассветный запах прелой травы. Альбус ловил ароматы сырости, старясь не закашлять. Если Штирнер и его люди были в лесу, но нужно было бы не терять времени и нести тело в замок. Однако его тетя, похоже, что-то ожидала. В тот же миг раздвинулись еловые ветки и из порослей показал стройный человек с усами. Серо-голубые глаза как обычно улыбались с легкой иронией.
— Профессор… Профессор Брэди? — изумилась Макгонагалл.
— Все в порядке… — грек был спокоен, но Альбусу показалось, что в его голубях глазах мелькнула легкая улыбка…. — Я прогнал Штирнера.
— Вы… но как… вы… — бормотала Макгонагалл.
— Ну а вы кого ждали? — насмешливо переспросил он.
— Но как же Штирнер? — осторожно спросила Аверина.
— Не волнуйтесь, я прогнал Штирнера, — мягко сказал он.
— А Мангейм? — спросила Аверина.
— К сожалению, погиб или очень серьезно контужен, — вздохнул Брэдли.
— Мне кажется, мистеру Поттеру нужна помощь? — Ал не заметил, как подбежала школьная медсестра мадам Виола.
— Безусловно, — кивнула Гермиона. — Его сильно задело сегодня.
— Но я… — Ал посмотрел на быстро светлеющее небо. — Мне хорошо.
— Даже не думайте, — бросила медсестра. ~ Просто сейчас несут пострадавших сильнее. Но потом осмотрим и вас.
Ал тяжело вздохнул. Он почему-то не хотел, чтобы мадам Виола осматривала его, но, похожее, его никто не хотел слушать. Вдали на быстро светлеющем небе были уже видны башни Хогвартса.
Парень снова почувствовал приступ сонливости, но уже другой, приятной и обволакивающей. Остатками сознания он подумал о том, что Мангейм мёртв, и это не укладывалось в его голове. Возможно, здесь была какая-то ошибка…. Так или иначе, но утром станет известно лучше. Хорошо, что хотя бы не было Вэнс с ее вечными расспросами, что да зачем. Пожалуй, это было к лучшему. Ал захотел снова посмотреть на хогвартские башни, но тотчас слабо улыбнулся и снова заснул.
* * *
Весь следующий день Хогвартс приходил в себя после ночных событий. Альбус очнулся в лазарете после полудня, и ближе к вечеру был выписан мадам Виолой. В гостиной Слизерина осторожно шептались о произошедшем, хотя точную картину составить никто не мог. Одни говорили, что напали люди Штирнера: другие, что было просто нападение темных магов на школу; третьи — дементоров. Альбус понял, что знает больше их всех, но предпочитал не выдавать себя. По традиции он больше слушал, чем говорил.
Выходя из лазарета, Альбус заметил, что Крис пришёл проведать Хелену. В гостиной также не было Кэт: Ал подозревал, что она пошла проведать Золотова. «Любовь», — подумал Альбус со смесью меланхолии и ехидства. И тотчас оборвал себя: давно ли он сам воображал Кэт, летящую на пегасе? Впрочем, наверное давно. Ал брезгливо поморщился: пожалуй, не стоило бы Лорду Эйсперу отвлекаться на такие мелочи.
— Уверена, что немцам не дадут первое место, — раздался тонкий голос Лоры Яксли.
— Или немцы с кем-нибудь его разделят, — шелестел в ответ Энтони. — Своей силы для отпора у них нет, и все это видели. Им теперь остаётся искать какое-то время. «А мы не распространяем ответственность на студентов». «Мы демократичные».
— К тому же Туле. Разве наши признают победу Туле? — вздохнула Лора.
— Первый вопрос — «А «наши» это кто?» — неуверенно махнул кистью руки Энтони. — Все иностранцы видели, что быстро «наших» разнесли. И полетели «наши», как осиновые ветки. А если и помогать не станут…
— Хуже, если наши не боятся, — слизеринец сокрушенно вскинул взгляд на потолок.
Альбус проводил их глазами, а затем осторожно пошёл в Большой зал. Сейчас он думал о том, волнуются ом учителя относительно его воспоминаний о диалоге со Штирнером. Применят ли они к нему заклинание забвения? Или уже применили, но оно почему-то не сработало? Ал задумался над тем, хватит ли его внутренних сил для того, чтобы противостоять этому заклинанию. Сейчас он не был уверен, что сможет его блокировать, да ещё и незаметно для учителей. «Не бойся, Эйспер», — неожиданно холодно сказал он самому себе. Если бы только у него было подобие Омута памяти.
Определить победителя по эмблеме не представилось возможным: зал был украшен знамёнами для каждой школы. Даже немецкая, гора в синем полярном сиянии, что интересно, сохранилась. «Решили показать, что настроены демократично?» — подумал равнодушно Альбус. Однако стена за учительским столом, однако, была задрапирована черным.
Вероятно это всё-таки дань нынешней битве. «Значит, Мангейм или кто-то другой правда погиб», — подумал он.
Все преподаватели уже заняли свои места. По левую и правую руку директора Макгонагалл расположились Гермиона и Брэдли. Огромная мадам Максим, Арсеньева и Элина Элтон заняли место ближе к краю. Кресло Магнейма пустовало.
— Спокойнее! — поднялась Гермиона. — Я сразу должна сказать, что нынешний турнир по уже заведённой плохой традиции закончился трагически. Как вы знаете, позавчера вечером на школу напали темные маги, профессор Мангейм, заместитель директора академии Туле, погиб в неравной схватке. В том числе за нас.
Вдоль стен зала тотчас появились траурные флаги Туле.
— Мы скорбим по профессору Маннгейму: отважному человеку и учителю. Он погиб на боевом посту, как и положено, — сказала с нотой печали Гермиона. — Предлагаю, почтить память профессора Маннгейма минутой молчания.
— Тело будет кремировано, и урну с прахом мы передадим в Туле, — сказала печально Гермиона.
— Сожгут то есть? — прошептал Эрик.
— Даже больше, — тихо пояснил Ал. — Если сожгут, то пепел. А пепел еще и особым способом переработают.