Разумеется невеста в этот день и час была готова полюбить весь мир и поделиться своей добротой, но её единственная улыбка, конечно, принадлежала только тому, кого она держала за руку. Адриан себе не изменил в темно-синем фраке и белой рубашке. Он мог ничего не говорить — безусловно теплая улыбка и лёгкий взгляд все говорили лучше любого слова.
Альбус не сдержал улыбки когда показались свидетели. Невозможно было знать Адель и не полюбить её. Это было действительно райской красотой. Добрая улыбка и проницательный "зелёный" взгляд посвящался всем и каждому. Каждому присутствующему гостю Адель уже сейчас дарила искреннюю радость. Даже платье было особенным, не похожим на остальных, наверняка не обошлось без волшебства, а волшебством она владела искусно, как, в общем, и любым делом , за которое бралась. Золотые и серебристые тона мерцали, словно огненные искры, и напоминали о скорой осени.
Альбус был рад видеть рядом и Река: тоже нарядился по случаю свадьбы лучшего друга. И улыбчивый и спокойный, он выбрал черный смокинг с бабочкой и крахмально — белую рубашку с острым воротником.
— Кто это? — спросил Альбус, глядя на девочку лет десяти, стоящую за спиной у Анжелики. Она была одета в белое марлевое платье и держала в руках корзинку.
— Это Кора, младшая сестра, — шепнула Лора.
— А ей девять. Она еще через два года в Хогвартс пойдет, — кивнула Лора.
Ал понял, что Лора была здесь своим человеком, которого можно спрашивать обо всем. Тем временем к маленькой Коре присоединился другой смуглый мальчик лет одиннадцати также с корзинкой. Мгновение спустя Адри и Анжелика пошли вперед. За ними пошли дети, обсыпая невесту лепестками роз из корзинки, и только за ними — Рек и Ада.
Шум усилился, кто-то из гостей бросил розу. За ней полетела вторая, потом третья. Анжелика подняла корзинку, пытаясь их поймать на лету.
— Магией она бы поймала все, — шепнул Эрик.
— Нельзя, — серьезно ответила Лора. — Только на угад. Что поймала, то твоё.
В общем — то интересная идея. Даже философская. Ребенок всегда мечтает. Взрослый понимает, что за мечту придется потрудиться.
Постепенно участники церемонии подошли к уже ожидающим их мистеру и миссис Руквуд. Нельзя было не заметить, что сын действительно похож на мать. Стройная черноволосая женщина в тонком воздушном платье нежно — оранжевого оттенка казалась легкой и естественной, открытой миру и церемонии. Тонкое безупречное лицо будто бы напоминало о внутренней свободе. Альбус бы не удивился, если в юности она могла бы залезть на дерево и вступать в перестрелки с гриффиндорцами. Женщина тепло улыбалась жениху и невесте так, как может улыбнуться только мать. Серо — голубые глаза отвечали неподдельной добротой, и именно это, в том числе, показывало, что знает женщина гораздо больше, чем хотела бы показать. У девчонки не бывает настолько проницательного взора.
За обеденным столом Альбус сел ближе к краю: между Эриком и Лорой. Обеденный стол был увеличен в несколько раз и закрывал проход по галерее. Это походило, казалось, на королевство — смотря на роскошные стулья, стол и стены, выполненные в тонкой гамме золота, казалось, что никакой войны просто не существовало. Казалось бы этот дом просто не застал ни битву за Хогвартс, ни реформы Бруствера, ни имя Гарри Поттера. Это был мир радости, света, где мгновение действительно могло остановиться.
Молодые сидели во главе стола, слушая бесконечные поздравления. Мать Адри, сидевшая рядом с женихом, время от времени меланхолично улыбалась, и Ал не мог понять, рада она или нет.
— А отца нет? — тихо спросил Эрик.
— Нет, — отозвалась сидящая напротив Джулия. — Он умер в Азкабане, кажется, в седьмом или девятом году.
— В октябре девятого, — кивнул незнакомый светловолосый парень со Слизерина.
— А кто у Адри итальянцы? — осторожно спросил Альбус.
— Вроде по матери, — ответила Лора.
— И они так хранят итальянские обычаи? — спросил Альбус.
— Не совсем…. Клэр помогает… — шепнула Джулия.
Альбус снова задумался над тем, какую роль играет здесь Клэр. Что она делает в этом доме? Просто гостит? Или подруга его родителей? Но он не заметил, чтобы Клэр много возилась с подготовкой. Хотя мало ли…. Он и сам многого не знал.
— У скольких же тут родные... — начала было Джулия, но Лора приложила палец к губам: "молчи, мол!" Ал понял, что сейчас благоприятный момент и повернулся к Лоре.
— Лора, прости, а ты правда лечилась два года за границей?
— Ну да, в Австрии. Он слабой свертываемости крови, — кивнула она.
— А что случилось?
— Почти детектив, — грустно улыбнулась Лора. — Власти преследовали моего брата. Он уходил из дома. Нагрянули эти из министерства. Отец погиб. Брат уходил через подвал. Я упала и разбила коленку. Кровь лилась, я лежала одна. Брат крикнул им что-то вроде: "Спасите ее!" Но они не ответили. Крикнули, мол, что я отродье Пожирателей.
Свечи в воздуха вспыхнули разноцветными огнями, бросив подобие фейерверка.
— Я потеряла много крови, и потеряла сознание. И песок попал в рану, меня спас только один человек…. Вобщем, он Алу крёстный отец или что-то вроде того, — улыбнулась Лора. — Булстроуд.
— А потом?
— Мы быстро попали в Голландию, где мне сняли сепсис. А оттуда перебирались в Австрию.
— Ты лежала там в клиника два года? — изумился Эрик.
— Ну, да, я потеряла много крови и реабилитация была тяжелая. Главное, мне дали почти свёртываемость. Между прочим, клиника Штирнера, — понизила она голос.
— Острожнее, — погрозил шутливо пальцем Эрик. — Сейчас он наш враг!
— Да, перестань, — отмахнулась Яксли. — Что он кому плохого сделал? Его Эмма весь год жила в школе. Хотела бы — давно бы поубивала их.
— Штирнер ищет Воскрешающий камень, — ответил Ал.
— Не возбраняется, — бросила Лора. — Его все кому не лень ищут. Весь лес давно перерыли. Так посему Штирнеру нельзя?
— Да пусть лучше Штирнер его найдет? — пожал плечами Энтони. — Чем проходимцы. Которые даже не знают, зачем он нужен.
— Там словно лес корчевали.
— О, да у нас про него куплеты пели, — услышала Кассандра, стоявшая рядом с Джулией.
— Про камень? — опешил Ал.
— И не только, — подтвердила Кассандра. — Это Запретный лес, в нем есть опушка. Направо пойдёшь — Старшую палочку найдёшь, налево пойдёшь — камень найдёшь.
Альбус почувствовал укол. Только сейчас он понял, каким же наивным он был весь последний год. Про камень, предмет его мечтаний, знали, оказывается, все, и даже шутили над этим. Мастер Смерти… они искали, как дети, играя во взрослую игру.
— Все же Эмма была шпионом на нашем турнире, — пробормотал Эрик.
— На нашем? — Лора прикусила губу. — Где мы выступили хуже всех? Лучше бы не выступали. Теперь над нами вся Европа потешаться будет.
«А отец хитрый, — подумал Ал. — Шёл навстречу с Тёмным Лордом, неся в кармане этот камень. Чтобы не умереть, вестимо», — промелькнуло в его голове.
— Смотрите! — неожиданно сказала ребятам Джулия. — Началось!
Альбус и Эрик как по команде обернулись к молодым, поняв, что они уже пропустили кое-что. Дерек и Ада хлопали в ладоши под общий гул. Адриан был уже без галстука, а его разрезанные остатки лежали на подносе.
Дерек и Адель вышли к центру стола и встали позади новобрачных.
— Внимание, аукцион! — Нежно объявила Эйвери. — Кто купит часть галстука жениха?
— Неужто купят? — спросил Ал.
— Ещё как! — отозвалась Джулия. — Это же примета на счастье.
— Узел галстука жениха, — серьезно объявил Дерек. — Начальная цена — десять галлеонов!
— Двенадцать галогенов! — крикнула Кассандра.
— Двенадцать галогенов раз….
— Пятнадцать! — крикнул Эрик.
— Петля галстука жениха! — провозгласила Адель.
— А зачем им куски галстука? — спросил Ал.
— Итальянская традиция. На счастье, — улыбнулась Джулия краешками губ.
— Сицилийская даже, — уточнила Лора.
— А что дальше с ними делать? — повернулась к ребятам Эмили. — Сжигать?