— Ал… — он почувствовал, что кто-то трясет его.
Боль тотчас прошла, словно ее никогда не было. В голове появилось удивительное ощущение легкости, словно невидимый стальной обруч наконец разжался. Перед ним, словно окутанная дымкой, стояла фигура тети Гермионы.
— Ал… Ты как-будто оцепенел… — Гермиона смотрела на племянника пристальным взглядом.
— Я? А… ну да… — неуверенно прошептал Альбус. Холодный голос в голове властно приказал ему не сметь рассказывать о видении, и Ал не мог его ослушаться.
— Ал… Пойми, это серьезно… — в голосе тети неожиданно послышались стальные ноты. — Расскажи мне, что произошло.
— Ммм… Ну я… — Альбус лихорадочно подбирал слова, старясь, чтобы они максимально походили на правду. — Я… Просто задумался, а потом да… что-то произошло.
— А что именно? — Гермиона снова окинула его взглядом. — Ал, ты можешь мне довериться!
— Я… — Альбус посмотрел на видневшуюся чуть поодаль заросшую ряску пруда. — Я сам точно не знаю. Просто не знаю, что было дальше…
— О чем именно… — Гермиона снова с недоверием взглянула на него.
— Понимаете… Я разговаривал с мисс Идс про арабские сказки «Тысяча и одна ночь». И мне почудилось, будто я попал в какой-то арабский город… — Альбус почувствовал себя увереннее. Это все-таки была полуправда, а она лучше откровенной лжи, ибо правдоподобна.
— Альбус… — к его ужасу Гермиона приложила ладонь к его лбу. — Холодный! — сказала она с таким видом, словно ожидала чего угодно, только не этого. — У тебя… У тебя ужасный упадок сил.
— Может… Потому что я плохо спал ночью? — спросил Альбус. — В суматохе из-за дня Рождения.
— Может быть… Но, мне кажется, что потеря сил была внезапной? — продолжала расспрос тетя.
— Да, наверное… — осторожно сказал Альбус.
— Съешь… Это поможет… —
Гермиона достала плитку шоколада и протянула ребенку. Альбус с недоверием взял кусочек. В воздухе пахло скорым дождем: повисшей над травой влагой, которая, словно легкая предосенняя мгла, заполняла сад мокрым туманом.
— Это были… дементоры? — Альбус неуверенно отломил кусочек.
— Не думаю, — нахмурилась миссис Уизли.
Мальчик неуверенно положил кусочек в рот. Тотчас он почувствовал некоторый прилив сил. Гермиона, прищурившись, посмотрела сначала на него, затем на траву.
— Альбус, постарайся вспомнить: что именно в арабском городе заставило тебя оцепенеть?
«Она мне не верит», — подумал с тревогой Альбус.
Это было… В девятом веке…— пробормотал Альбус.
— Почему ты так уверен, что именно в девятом? — насторожилась Гермиона.
— Потому что… Это был Багдадский халифат, а он был в девятом веке. До него был Дамасский, — ответил Ал.
«И тогда жил…» — пискнул в голове голос, но Ал поскорее прогнал его. Гермиона кивнула.
— Я не сомневаюсь в твоих познаниях Альбус, весьма глубоких для твоего возраста, — сказала она. — Но мне кажется будет лучше, если ты заинтересуешься чем-то более естественным для подростка.
— Альбус! Тетя Гермиона! — неожиданно раздался звонкий голос Рокси. — Идите к столу!
— Как, уже? Идем, идем… — заторопилась Гермиона. Со стороны сада одиноко подходила Файла, почему-то совсем не боявшаяся приближавшегося дождя.
Альбус с облегчением вздохнул. Дальше начнется праздник, и о происшествии все в суматохе забудут. Главное, не попадаться на глаза, а там… «А там можно будет сходить в «Горбин и Бэрк», — неожиданно решил для себя Ал.
* * *
Войдя в гостиную, где уже накрыли стол, Альбус отметил, что родственники отлично похлопотали с праздничным питанием. В центре стола уже стоял торт. Ал мимоходом слышал, что именинница назвала его «красивым и нежным»: бабушка Молли очень старалась сделать дочери приятное. Сам праздничный стол был разделен на две половины. На той, что для взрослых, стояли две бутылки — с огневиски и красным вином, а также аккуратно нарезанная колбаса и белая рыба. На другой — торт, яблочный сок и ваза со сладостями. Именинница села в центре, с левой стороны уселись Гарри и дети, с правой — дедушка Артур, бабушка Молли, дядя Рон, тетя Гермиона и Идсы. Стараясь не привлекать к себе внимания, Альбус осторожно прошмыгнул на свое место. Дядя Рон наградил его неприязненным взглядом, что, впрочем, было неудивительно: он демонстративно не разговаривал с племянником с момента его распределения в Слизерин.
— Война войной, — громко заметил Гарри. — Но несмотря на трудности, мы не должны опускать руки и забывать, из-за чего мы все сегодня здесь собрались. Джинни, крепкого здоровья тебе, успехов, исполнения желаний. Надеюсь, что… что каждый день будет приносить в нашу жизнь что-то светлое и приятное.
— Виват! — ехидно ответила Джинни. — Можно и чуть меньше патетики! — вздохнула она, взяв фужер.
— Ну уж как есть, — протянул Гарри.
— Вот бы ваша патетика в деле проявлялась, — хмыкнула Джинни.
Альбус снова от странное обращение матери «ваша» и «вы». Кто эти «вы» и почему их много? Выходит, мать думает, что все дети всегда на стороне отца… Но, собственно, почему?
— Не стоит ссориться… Все же событие! — проворчал Рон, захватив бутерброд с колбасой. — Отменно все же… — проворчал он с полным ртом.
Альбус подавил вздох. Дядя ведь взрослый человек: почему же до сих пор не научится сначала есть, а потом говорить?
«Ты не забыл? Чёрная магия сгубила императора Оттона Третьего, — сказал в голове детский голос. — Если бы он не доверился Герберту Аврилакскому…»
«Иди к черту!» — рыкнул на него Альбус.
— Праздник, веселье, а время, как ни крути, далеко не мирное… Пожиратели занимаются ерундой, — поморщилась бабушка Молли, видимо, продолжая уже начавшийся до прихода Альбуса и Гермионы разговор. — На что надеются? Старались бы приспособиться, одуматься… Вот чем надо заниматься, — дама бросила хмурый взгляд на синюю напольную вазу.
Альбус задумался. С одной стороны да, но с другой, прислал же кто-то книжку по темной магии кто-то прислал… Кроме того из головы не выходило зелёное послание… значит, ничего ещё не кончено.
— Файла, — тихо спросил приятельницу Альбус. — Почему ты так боишься слизеринцев? Ты ведь седьмой год уже учишься…
— Малфои — темный род, — робко ответила Файла.
— Но он же первокурсник! Тебе ли бояться? Молодец среди овец, не более того. Спроси хоть нашу Эрику — Малфой у большинства один смех вызывает, что у вас, что у нас — первоклассников. Интересно просто, что такого мы сделали, что ты даже глупого мелкого Малфоя боишься. Мы не такие ужасные. Выходит, из-за фамилий? Но это ещё не говорит о человеке, правда?
— Первокурсник, а Роберта вон как жестоко оскорбляет… — вздохнула Файла.
Альбуса раздражала наивность и глуповатость собеседницы: шесткурсница боится первоклашку! Почему вся школа, кроме того, вокруг Роберта бегает, а он сам абсолютно ничего не сделает?
— Бобби, — скривился Альбус, — Ни разу не ответил Малфою — Скорпиус считает, что ему можно и дальше выделываться. Его просто не нужно воспринимать всерьез, надо как бы с иронией относиться… На него действует. Помню как-то ворчал, что, мол, не только Адель на пробы по квиддичу идти достойна, но и мы, то есть сам Скорпи не хуже… Нужно его на землю грешную спустить, вот и всё! Невелика беда этот наш Малфой, — пожал плечами мальчик.
— Ваша Адель — змеюка подколодная! — вставила назидательно Роза.
— Что, змеевидный барсучок любит салат? — фыркнула Роксана. Близняшки дружно рассмеялись.
— Люблю, а что в этом плохого? — спокойно спросила Файла, хлопнув ресницами.
— Барсуки травку не любят, а вот змеи… — ехидно фыркнула Рокси.
— Извини, конечно, но где именно ты здесь видишь салат? — робко спросила Файла. — Немного не понимаю смысл разговора и, кроме того, я учусь на Хаффлпаффе.
— Спасибо, — ехидно протянул Рокси. — А я и не знала! Открыла Америку.
— К змейкам ей надо было! — отчеканила Роза.
— К Альбусу! — фыркнула Люси. — Аспид, возьмёте змейку в террариум?
— Все вопросы к Шляпе, — с усмешкой бросил Ал.