— Гарри, ты мог бы помочь ему! — спокойно сказал Перси.
— Почему бы и нет? Я не против, — пожал плечами Гарри.
К удивлению Альбуса присевшая неподалёку Гермиона резко повернулась:
— Гарри, ты понимаешь, что говоришь? — резко спросила она.
— А что такого? Я всегда рад принять молодое поколение, — спокойно ответил Гарри. — Народ уже тянется и к Александрине, ситуацию необходимо спасать… Тедди решил работать: почему нет?
Гермиона строго посмотрела на друга, а затем на Джорджа.
— В карьере все должны иметь одинаковые возможности! — Четко отрезала она. — Семейные связи на работе отвратительны.
— Причем здесь это? Я не вижу ничего плохого в том, что молодежь работает на нашей стороне, я всегда рад помочь, в чем проблема? — удивился Гарри. — Причем тут фамилии? Семья это семья, работа — работа, — кивнул он. — Но почему мне запрещено дать Тедди совет если это понадобится? В чем проблема?
— Вот это другое дело. Ты знаешь: я как могла боролась с семейственностью в министерстве, — сказала Гермиона.
— Так я и не говорил о семейственности, — пожал плечами Гарри. — Важны конечно успехи каждого вне зависимости от фамилии, я согласен.
Бабушка Молли тем временем все ещё кружилась в танце, нежно прижавшись к дедушке Артуру. Джеймс и Лили тоже не хотели пока садиться, движения девочки стали более уверенными и плавными. Флер тем временем села за стол и обвела окружающих внимательным взглядом. Несмотря на то, что время стояло далеко не мирное и шли разговоры о работе авроров, праздник есть праздник — шанс расслабиться, отдохнуть, а также сделать приятное дорогому человеку.
Неожиданно раздался визг. Альбус не успел опомниться, как увидел бегущую к окну Файлу. Следом раздался смех близняшек, за ними — Роксаны, которая, смеясь, закинула ногу на ногу. Джеймс стоял с невинным видом, раскрыв руки в разные стороны. Альбус посмотрел на стул Файлы и увидел ползущего слизня. Прищурившись, он сразу сообразил в чем дело, и едва подавил улыбку.
— Evaesco! — прошептал он, направив палочку на стул, прежде, чем взрослые успели сообразить. Тотчас на месте слизня возникло облако.
Молли издевательски пропела:
— Ты и слизня убил, змей? Бедного, маленького?
— Злющий ты змей презлющий! — насмешливо добавил Джеймс. — Добреть тебе срочно надо!
— Кто бы говорил, сам не ангел, — усмехнулся Альбус.
— Сколько можно? — вздохнула Джинни. — Вы же уже не младенцы далеко, а приходится объяснять элементарные правила поведения!
— Чем вам мисс Идс не угодила? — скрестила бабушка Молли руки на груди. — Никто из ваших родственников себе такого не позволял.
— Э-э-э… — скривилась Молли-младшая. — Змеиный барсучок.
— Молли! — прикрикнула Гермиона. — Мисс Идс, нравится тебе это или нет, учится на факультете Хаффлпафф, и точка. И при чем тут змеи?
— Да мы что… мы ничего… — рассеяно повторял Джеймс.
— Вот и хорошо, — кивнула Гермиона. — Закрыли тему.
К удивлению Альбуса мистер Идс не повел и ухом. Он даже не высказал каких-либо признаков неудовольствия. Прервав беседу с Перси, он растеряно посмотрел на детей.
— Думаю, г’азгово’г можно закончить, — вставила Флер. — Дети виноваты, но давайте не будем уст’гаивать скандал.
— Простите, мистер Идс, что прервали беседу, — бросила Джинни взгляд на отца Файлы, вынужденного отвлечься от разговора с Перси.
— Заканчивать? — вскинула брови Гермиона. — Так легко они не отделаются, — она внимательно посмотрела на Джеймса.
— Право, Гермиона, ничего настолько ужасного не произошло, — вставила Флер. — Дети поняли, что неправы, можно вернуться к празднику, не так ли?
Рокси, не говоря ни слова, быстро направилась к себе в комнату, за ней поспешила и Роза. Файла, осмотревшись, пошла вслед за ними, постукивая каблучками.
— Идс, — не выдержала Рокси, остановившись у комнаты, когда встретилась взглядом с подошедшей хаффлпаффкой. — Мы вроде как никогда не были подругами, что случилось? Я тебя не звала.
— Я… — начала робко Файла.
— Вы хорошо шипели с Альбусом, — важно вставила Роза. — Вот и шипите.
Альбус проходил неподалеку и слышал весь разговор. Мерлин, и весь скандал только из-за того что Файла пошла за ними, невелико преступление. Что потянуло, однако, Идс за девчонками после откровенных насмешек, тоже понять было трудно… Услышав реплику Розы про шипение Альбус закатил глаза: сколько можно повторять одну и ту же чепуху? Однако с другой стороны, во всеобщей суматохе его никто не замечал: может, стоит сегодня-завтра сходить в «Горбин и Бэрк», пока есть возможность?
* * *
Следующее утро выдалось солнечным, что само по себе было необычным для нынешнего лета. Альбус поскорее собрался и, накинув темно-серый пиджак, спустился вниз. В отличие от своих родственников, он не любил современную маггловскую одежду: джинсы, брюки и особенно ненавидел спортивную обувь. Поэтому, нацепив черные немецкие штиблеты, Альбус, стуча каблуками, пошел вниз.
За столом было тихо. Все родственники Альбуса были в сборе и готовились отправиться на могилу Мари-Виктуар. Идсы уехали, и без них в доме стало чуть свободнее. Говорили тихо, словно похороны были совсем недавно. Только Джеймс пробурчал что-то вроде «из-за вас, гнусных змей…», но поскольку шутку никто не поддержал, то он сразу замолчал. Кофейник блестел новизной, а бабушка Молли хлопотала на кухне. Альбус не сказал никому ни слова, да никто и не попытался с ним заговорить. Быстро съев булку с маслом, он поскорее вскочил и направился к двери.
Шли рядами. Впереди: Артур и Молли, одетые в старомодные черные костюм и платье. За ними — Джинни с Гарри, тоже в черном, не говорящие друг другу ни слова. Следом — Рон и Перси, затем — Гермиона и Флер: первая надела чёрный деловой костюм, вторая — темно-синий. Лицо французской тети скрывала чёрная траурная вуалетка. Далее шли Джеймс с Доминик, которые каким-то образом подружились; затем маленькие Лили и Хью, выводок кузин, и, наконец, Альбус.
Он шел один в хвосте процессии, благословляя Небо, что ему позволено идти одному. Роксана шла рядом с Молли-младшей и о чем-то шепталась. Глядя, как ее спортивные кроссовки лихо перепрыгивают через лужи, Альбус в сотый раз спрашивал себя, не приснилось ли ему ночное происшествие. Говорить об этом не имело смысла: Рокси будет отрицать все с пеной у рта, да еще и обвинит «слизеринскую змею» в клевете. И какая-то кузина охотно подтвердит, что ночью Рокси была с ними. «Они все друг за друга горой!» — с отвращением подумал Ал. Впрочем, теперь он прекрасно понимал, почему Роксана попросилась поселить ее во флигеле. Осталось только открыть ночью старый камин. А заодно кузина обрела славу заботливой родственницы, готова даже уехать почти в сарай ради своих.
— Ты, змееныш, о чем задумался? — фыркнула Роза. — Змеи ищут мышей или лягушек для охоты?
— Может, барсуков… — многозначительно сказала Роксана.
— Вряд ли… Это не удав и не питон, а аспид. Они небольшие, но ядовитые!
— Не в’гемя для п’ге’геканий, — одернула девочек Флер.
Роксана повернулась к Розе и скорчила гримасу, изображая рвоту.
— Штирнер очень усилился, — сказала Гермиона. — Он навербовал себе много сторонников на Ближнем Востоке и в России. В Дурмстранге его идеи очень популярны.
— Интересно, почему? — спросила Рокси. — Он ведь проповедует постоянные войны, какую выгоду это может иметь?
— В любом обществе есть люди, кто хочет войн и хаоса, — ответила Гермиона. — В стабильном обществе у них нет шанса подняться наверх. А война может дать им шанс.
— Но война может и навредить им самим, — вставила Рокси. — Может дать, а может и нет, другие будут обороняться.
— Может… Но поставь себя на их место. Мальчик-полумаггл из Бристоля. Он понимает, — вздохнула Гермиона, — что до министра ему не дорасти: везде своя система связей, свои контакты. А хочется стать министром или главой аврората в юности. Война даст ему такой шанс, не правда ли?
— Правда, — кивнула Рокси. — Но и для войны нужно немало связей и харизмы — заставить людей на такое идти.
— Штирнер ее имеет. Он знает две заповеди, — ответила Гермиона. — Первая — юность хочет романтики и бунта. Вторая — кто был ничем, тот станет всем.