— И Александрина имеет, — протянула Рокси. — Молодежь заявляет, что ещё не кончено ничего мол… И самим выгодно — лишние союзники не помешают, и народ интересуется. Спасибо за пояснение.
«Ты-то уже обзавелась связями и на случай победы другой стороны», — ехидно подумал Альбус, оценивающе рассматривая Роксану.
— Думаю, так сейчас рассуждают ребята, которым не везёт с фамилией. В Министерство хода, наверно, не будет, разве что на самые низкие должности — мало ли что, раз даже в школе не особое доверие, а так, мол, справедливость, романтика, новый мир… — махнула Рокси.
Наконец семья Поттеров-Уизли подоспела к могиле Виктуар. Не хватало ещё одной родственницы: Габриэль, младшей сестры Флер и, следовательно, родной тетки погибшей. Колумбарий был небольшим строением посреди газона, напоминавшим стеклянный шкаф. На полочках аккуратно стояли несколько урн, под каждой из которых загорелась зеленая надпись, как только человек протягивал руку.
Не успели присутствующие удивиться отсутствию родственницы, как вдруг раздался шум. Он, однако, довольно быстро завершился и рядом стояла… Габриэль. Альбус не удивлялся: он слышал от старших о трансгрессии — весьма полезной способности перемещаться на любое расстояние.
— Здравствуйте, — кивнула она с лёгкой улыбкой, которая, однако, казалась натянутой. Все понимали ее состояние: все же смерть Вики и для неё большое горе.
Габриэль была весьма похожа на старшую сестру, правда рост её был меньше и длинные волнистые волосы отливали золотом, а не серебром. Француженка предстала перед родственниками в черном бархатном платье и темных лодочках.
— Доброе утро! — неожиданно улыбнулась Джинни. Альбусу показалось, что в голосе матери есть насмешка.
— И вам того же, — протянула Габриэль.
Джинни хмыкнула и иронично взглянула на родственницу.
Альбус переводил взгляд с матери на тетю и обратно. Он давно заметил неприязнь между ними, но причина ему была неизвестна.
— Ты все-таки сочла возможным появиться в этом доме? — бабушка Молли, к удивлению Альбуса, пристально посмотрела на нее.
— Я не дома, а на могиле племянницы… — синие глаза тети Габриэль смотрели на Молли Уизли с легкой насмешкой. Гарри, похоже, забыл убрать руку и словно держал Габриэль за плечо.
— Доброе утро, Габи! — тепло улыбнулся Гарри.
— О, Арри… — Габриэль, стуча каблуками, подошла к нему и трижды прикоснулась щекой к его щеке. — По-французски! — улыбнулась она, чуть смущённо.
Альбус слегка нахмурился. Почему его матери так неприятна Габриэль? Прижалась к отцу — но это же не значит, что они пара, лишь традиции! Мальчик слышал от Флер, что у французов принято так приветствовать хорошего знакомого.
Джинни, однако, не сдержалась. Едва Гарри убрал руку с плеча Габриэль, как она усмехнулась:
— Наконец расстались? — тихо, но ядовито сказала она.
— Как видите, — пожала плечами Габриэль.
Стоя у колумбария, Альбус вспоминал о погибшей кузине. Виделись они редко, но мальчик помнил, что всегда позитивная, находчивая, добрая, Виктуар практически единственная из всей его родни не возражала против поступления Ала на Слизерин, чего и не скрывала от него… Причин Альбус не знал, но и неважно. Отличный человек и настолько короткая жизнь, ужасная гибель…
Альбус оглянулся. Джинни стояла в строгом черном платье чуть ниже колен, опустив ресницы вниз, Гарри был одет в темно-синий пиджак и чёрные брюки.
— Было дело, что я ругала ее, но очень редко приезжала… Не сблизились настолько насколько могли, смерть пришла так быстро, — в голосе Джинни слышалась грусть.
— Если бы я не позволил дементорам уйти… — покачал головой Гарри.
— Это не твоя вина, Арри, — поддержала его Габриэль с придыханием, на что Поттер глубоко вздохнул.
На лице Джинни снова мелькнула гримаса. Флер Уизли, бледная, как мел, едва сдерживала слезы и тихие утешения Билла были бесполезны. Альбус прекрасно понимал ее состояние — все же Виктуар ее родная дочь и Флер приходилось тяжелее всех собравшихся
Притих и Джеймс:
— Она всегда была такой веселой, такой открытой, — еле слышно проговорил он. — Смерть и Вики это что-то несопоставимое.
«Это имбецил выучил такой сложный панегирик? — хмыкнул про себя Альбус. — Ну, подлинно чудесно!» Несколько сухих листочков уже упали на газон, напоминая, что осень все же не за горами. «Как, впрочем, и смерть!» — поймал себя на мысли Ал.
Кивнув, Артур отошел от колумбария. Следом с печальными лицами отошли Перси и Гарри. Габриэль подошла к Поттеру и положила ему голову на плечо, обхватив спину белой перчаткой:
— Виктуар была такой молодой… Такой юной… — всхлипнула она.
Джинни внимательно посмотрела на них.
— Все никак не расстанетесь? Может, хоть на могиле уделите друг другу внимания немного меньше?
— Я успокаиваю родственницу… — пристально посмотрел Гарри на жену.
— Ах, какая милая родня! — фыркнула Молли. — Какая трогательная забота!
— Ох и свин… — прошептала Джинни.
Альбус дернулся. Мать вдруг неприязненно посмотрела на него.
— Ты чего тут встал? Догадаться помочь почистить колумбарий так трудно?
— Ну, а я при чем? — спросил Альбус, стараясь изо всех сохранять спокойствие.
— Ты не при чем, конечно! — усмехнулась Джинни. — Твою позицию «третьего радующегося» я отлично знаю, — бросила она.
— Мама…
— А что, не так, что ли? — прищурилась она. — Знаю, всё я отлично знаю про вас и ваши подлости, — махнула она рукой. — Все блоки против меня какие-то создаете? Давайте, создавайте дальше!
— Ну что, будем собираться домой? — прищурился Рон.
— Да, домой… — вздохнула Молли.
Флер, однако, не слушала их, а держала в руках урну.
— Шли-шли, а побыли всего минуту? — с тихой горечью сказала она.
— Не минуту, а почти пятнадцать… — Гарри посмотрел на часы.
Альбус чувствовал себя далеко не в самом хорошем настроении. Почему мать постоянно к нему придирается? Мальчик никак не мог понять, чем именно он провинился на кладбище и что за некие козни готовят маме? Разве он, сын, обязательно в них замешан? Чепуха. Идя в комнату, Альбус услышал разговор Рокси и других кузин.
— Видимо, тетя Габриэль все ещё влюблена в дядю Гарри, — фыркнула Рокси тихо.
— Да ты что? — недоверчиво хмыкнула Молли. — Маловероятно.
— А с чего ты взяла, что она в него влюблена? — спросила Роза, всем видом показывая неодобрение.
— Почему? Ты обратила внимание, что они на могиле практически не отходили друг от друга? Ещё и обнимались нежно… Уверена, что их сразило горе от участи Виктуар?
— Тихо! — прикрикнула внезапно появившаяся в коридоре Гермиона, неодобрительно посмотрев на детей. Альбуса она тоже одарила внимательным взглядом, будто он нарочно подслушивал.
Мальчик посмотрел на слегка хмурящееся августовское небо. Воистину, чем ближе осень, тем радостнее становится на душе.
* * *
Альбус снова бежал, задыхаясь, через лес. Возможно, это был Запретный Лес, хотя сказать это наверняка Ал не мог. Плащ разлетался во все стороны, а в руках он крепко сжимал палочку. Неожиданно между деревьев он заметил зеркало — то самое, которое постоянно снилось ему. В нем снова был змееподобный Дух, бледный и пугающий, с горящими, как угли, глазами.
— Альбус Поттер… — уродливая улыбка заиграла на лице Духа, если, конечно, это можно было назвать лицом.
— Что ты хочешь? — спросил Альбус, направив палочку.
— Ты разве не понял? Чтобы ты принял меня… — пробормотал Дух.
Ал стоял, как завороженный. Голос Духа действовал на него точно, как боггарт, в доме Блэков.
— Посмотри на Файлу… Какая же она слабая! Какая уязвимая! — презрительно скривился Дух. — И посмотри на себя! Насколько ты могущественен и силен…
Деревья шелохнулись. Альбус вздрогнул. Дух вытянул белую руку и потянул его в зеркало…