Глава 17
«Синие глаза Элеоноры блестели, вокруг выпуклого лба развевались белокурые локоны. Быстрым движением она спустила лиф платья, показав свои великолепные белоснежные плечи, затем сбросила одежду прямо на пол и, обнаженная, осталась стоять перед окном, словно ждала, хотела, презрев пространство и мрак, подразнить своего ненавистного мужа. Взяв руки Генриха в свои, она положила их себе на бедра».
Этот роман о жизни Элеоноры Аквитанской он взял для интереса у Лили, которая тоже взяла его у кого-то из родни — кажется, у Доминик Уиизли. Глупый девчачий роман, но Альбусу хотелось почитать его из любви к истории. И вот сейчас он чувствовал невероятно приятную истому в животе, читая о каком-то… неведомом счастье.
«В глубине залы, где сгустилась полумгла, лежали в объятиях друг друга Элеонора и Генрих, и обнаженное тело Элеоноры отливало перламутром».
Мерлин! Альбусу показалось, будто его лоб становится влажным. Мерлин, это что-то невообразимое… От этих слов «обнаженное» и «перламутром» словно исходил странный жар, приятнее которого не было ничего на свете. Он напоминал облако его ручного синего фонаря, который издавал ночами странное свечение. Наверное… Альбус протер лоб… Эти Генрих и Элеонора испытывали неземное наслаждение, касаясь друг друга нагими… — при одном этом слове Альбус задрожал… телами. И он погладил ее тело, отливавшее…»
«Наваждение…» — прошептал Альбус и протер лоб рукой. Холодная спальня казалась ему сейчас жаркой. Перечитать бы эти слова еще раз!
«В глубине залы, где сгустилась полумгла, лежали в объятиях друг друга Элеонора и Генрих, и обнаженное тело Элеоноры отливало перламутром» — прочитал он снова, глядя на наколдованный синий шар. Мерлин… Как, как у них это происходило? А потом… Потом у них было как у Стивена с Рокси? Неужели это дает вот такое счастье.
На мгновение перед его глазами встал облик девушки с портрета. Интересно, отливало ли ее нагое тело в полумгле перламутром, как у той Элеоноры?
Альбус прикрыл глаза и почувствовал невероятную сладость. Читать дальше ему не хотелось. Хотелось лежать с закрытыми глазами, представляя себе, будто та девушка с портрета лежит в полутьме в его объятиях, а рядом пылает камин. Она была очень несчастлива, и только он мог ей помочь… Потом они лежали в объятиях… И ее тело тоже… отливало перламутром… Нет, глупо… Об этом нельзя было думать.
«Ладно, помечтаю еще немного напоследок!» — подумал Ал, прикрыв глаза. Он быстро расколдовал синий шар, тускло сиявший над его кроватью, и отложил книгу.
В ту ночь он часто просыпался, но понимал, что нет ничего счастливее этой бессонницы. Ему чудилось, будто он лежит у теплого моря, и нет ничего сладостнее шума волн. Может, ту девушку с портрета тоже звали Элеонорой? Альбус был уверен, что она полюбила бы его с первой минуты: иначе и быть не могло. Она была несчастной, но у них было бы все хорошо…
* * *
Семестр полетел быстро. Альбус по-прежнему учился лучше всех, и уже успел познакомиться со многими первогодками Слизерина. Уроки становились всё интереснее. Трансфигурация нравилась теперь Алу гораздо больше. С шестым классом они изучали очень сложные преобразования, и хотя у Ала всё получалось, ему приходилось действительно поработать. Профессор Гермиона обещал, что к декабрю они попробуют начать изучение анимагии. Профессор для демонстрации превратилась в выдру и побегала по классу, вызвав восторги учеников.
Альбус иногда украдкой продолжал думать об Элеоноре и той девушке с портрета. Влиять на учебу это конечно не должно, Мерлин, но помечтать на досуге можно. Неужели рыцари в Средние века делали со своими дамами тоже, что Стивен с Рокси? Альбус чувствовал легкую дрожь, охватывавшую его при одной мысли об этом. Это было приятно, хотя говорить о таком вслух было нельзя. Гораздо лучше было попровоцировать Эрика поговорить о «Тристане и Изольде»: и весело, и приятно. Интересно, а было ли такое у Тристана с Изольдой?
На четвёртый день утром совы принесли «Пророк» с тревожными известиями. Накануне произошло массовое бегство Пожирателей Смерти из Азкабана, и не было в Хогвартсе человека, который не обсуждал бы эту новость. Даже Моника Селвин с Кэтрин Забини, усевшись на подоконник в просторном коридоре, болтали о прочности защиты Хогвартса. Эрика и Эмили, всегда считающие газеты чем-то скучным, обдумывали дальнейшие события. Альбусу казалось это странным, тот же профессор Лонгботтом был мрачен, как грозовая туча, хотя всегда казался довольно веселым. Зато настроение профессоров Свифт и Лэрда было бодрым. Вероника Свифт была довольно терпеливой и мягкой, хотя была темпераментным человеком, а Кристофер Лэрд расслабился, хотя обычно заставлял учеников размышлять на теоретических занятиях и сегодня была практика к радости и изумлению учеников.
— Как думаешь, чем всё это вызвано? — размышлял Эрик, которого тоже заинтриговала данная тема.
— Чем-чем, дементоры уже год как тюрьму покинули, — лесничий Хагрид смотрел на слизеринский стол с такой яростью, что Алу не хотелось встречаться с ним взглядом.
— Но всё равно, раньше-то никто не сбегал. Видимо, всё это было спланировано, — нахмурившись, Нотт подпер голову рукой. — Но кем?
— Мой отец имеет влияние в Министерстве и он сможет выяснить это, — друзья вздрогнули от неожиданности, услышав голос Скорпиуса.
— А как вы думаете, — неожиданно присоединилась к разговору Моника, — не связано ли это с пророчеством Трелони про Темного Мастера? Может, он не только замешан в этом, но и является одним из Пожирателей?
Альбус задумался. Всё возможно… И он так и не понял, кто же этот самый… Возвращаясь в гостиную после уроков, Альбус услышал разговор из приоткрытой двери в учительскую.
— Тёмное сообщество становится всё активнее, — покачав головой, говорила директор МакГонагалл. — С этим нужно что-то делать.
— Замечу, что по всей Британии опять появляются слова, связанные с предстоящим появлением некоего Темного Мастера, и лозунги Пожирателей относительно смерти, — добавила Гермиона.
— Не верю я в этих Мастеров, — решительно заявила Аврора Синистра. — Всё это выдумки, чтобы запугать народ.
— Возможно, — тихо согласилась собеседница. — Но это было бы слишком просто.
— Это явно просто выдумки, — с усмешкой протянула Вероника. — Да и не все пророчества могут сбыться. Всё зависит от людей.
— Я бы согласилась с вами, профессор Свифт, но если бы шло всё именно так было бы слишком просто, — задумчиво произнесла директор. — Точно так же происходило в начале войны с Гриндевальдом…
— А Мастером оказался Том Риддл, которого и заподозрить-то в этом было невозможно, — тихо добавил Слагхорн.
Но выдумки выдумками, а «Пророк» показывал факты. Если недавно все обсуждали освобождение Пожирателей Смерти из Азкабана, то сейчас пошла речь о том, что они делают.
Совершено нападение в городах Лутон и Кеттеринг. В результате взрыва многие пострадали или погибли, так же в дело пускались Непростительные заклятия. В роли нападающих выступали небезызвестные Пожиратели Смерти, покинувшие тюрьму.
«Мы сделаем всё возможное, — говорит глава Аврората, мистер Гарри Джеймс Поттер, — чтобы восстановить правосудие и не допустить гибели людей, наказав при этом преступников. Ясно, что без дементоров тюрьма слабеет, но побег произошел довольно внезапно, так что я склоняюсь к мнению, что он был спланирован»
— Там моя двоюродная тётя, — дрожащим голосом протянула первокурсница Маргарет Фанкорт, сидя за столом в Большом зале и запустив тонкие пальцы в темные волосы. — Ее… Ее убили!