— Пока… Вот именно, что пока. Я не трусиха, но что, если раскроется? Не отрицаю, что и тюрьма возможна — с дементорами или без, тюрьма есть тюрьма! Это раз. И он не самый необходимый союзник, что бы о себе не мнил, это два. Уж в его то возрасте… Понимаю, что нужно принести пользу организации, но неужели не доходит, насколько это опасно? И окажет ли пользу в ответ сама организация какому-то мальчишке, если понадобится? Ответ очевиден… Хоть услышь, хоть немного — я, мол, не намерен обсуждать ее решения… А если она решит устроит террор по полной программе — тогда как? Абсолютнейшая правда? Я далеко не поклонница Поттера, но такой фанатизм может привести к плохим последствиям: даже не задумается ни секунды!
— Александрина святее папы Римского, — прыснула Адель. — Святая Церковь под угрозой, а простые смертные не должны и говорить про решения божественной силы… Насчёт террора… Ты видишь, что сейчас творится: практически началось.
— Произошло что-то новое? Просто я ещё не успела глянуть газету.
Адель сокрушенно вздохнула. Ее, кажется, начинала удивлять такая экспрессия лучшей подруги.
— Я слышала, — начала она, — Учителя обсуждали, что произошло нападение вблизи Лондона. Группа волшебников старалась оказать сопротивление. Насколько помню, взорвался какой-то мост — будто символ перехода из одного мира в другой, от магглов к волшебникам и наоборот. Есть жертвы.
— Интересно, насколько долго это продлится? Неужели Александрина, — Анжелика понизила голос, — надеется привлечь общественность подобными методами? Как ни крути она, подозреваю, весьма умная и талантливая, раз так завораживает, значит у нее множество идей и планов.
— Очень жалко погибших — люди ни в чем не виноваты, хотели жить и сохранить своих близких… — искренне вздохнула Адель. — Наверняка есть какой-то резон, согласна. Не безумная же она.
Поднявшись из-за стола, она взяла сумку и остановилась, ожидая, когда встанет и ее лучшая подруга.
— Может, Александрина решила показать, что теперешний режим недолговечен? — пожала плечами Анжелика. — Она права, долго не простоит, — на лице девушки мелькнула гордая улыбка, но быстро исчезла — Но зачем такое множество невинных жертв? Это же кошмар… С эдакой войной многие наверняка наоборот захотят защищаться от ее позиции хотя бы ради того, что жизнь дорога, важны близкие и мирное существование.
* * *
Урок травологии сначала показался Алу скучным, но затем обернулся необычным происшествием. Профессор Лонгботтом долго рассказывал ученикам о свойствах плаксивой голубики, несмотря на постоянные попытки Малфоя и Гойла бросить искрой в рейвенкловку Линду Брэндон. Гойл оказал проворнее и поджег гербарий. Рейвенкловки завизжали, отпрыгнув в разные стороны. Профессор травологии потащил Гойла к директору под радостный гул представителей «синего» факультета.
На урок Защиты от Темных искусств Альбус шел слегка взволнованным. Ночью в запрещенной книге он прочитал, что еще древние китайцы разработали классификацию темных сил: Яо — привидение, Мо — аморфная злая сила, Гуй — дух стихии, Гуай — дух покойника и Шэн — верховный демон наподобие олимпийского божества. Управлять можно было четырьмя: пятый был неуязвим для магии и потому казался Алу наиболее интересным. Вместе с тем, мальчик волновался, не выдаст ли он себя каким-то образом на уроках.
Войдя в кабинет защиты от темных искусств, Альбус быстро отыскал Эрика и Кэтрин. Поодаль сидел Малфой, обсуждая, как наложить на кого-то из маленьких хаффлпаффцев заклинание «Diffindo» или наколдовать смолу, чтобы они в ней застряли. Гойл кивал головой, всем видом показывая, что готов это сделать хоть сейчас. Альбус фыркнул, размышляя, на ком из «барсучат» они собираются поупражняться.
— Пока хорошая погода и мало домашнего задания можно бы пройтись по Хогсмиду после уроков, — предложил друзьям Эрик с загадочной улыбкой.
— Но нам нельзя туда ходить, — Кэтрин оторвалась от разговора с Моникой Селвин. — Ученики получают право на посещение Хогсмида не раньше третьего курса.
— А с каких это пор ты вдруг следуешь правилам? — с язвительной усмешкой уточнил Нотт. — Сколько я тебя знаю… Никак влюбилась!
— Чушь, — махнула рукой блондинка, быстро поправив золотые кудри. — Не забыл… сколько мне лет и… и про существование… Ады? Если ты, допустим, и… и прав, то какие…какие шансы?
— Вот именно. По мне, так Кэт просто держит хорошую репутацию, — предположил Альбус.
— Да, вот только репутация, не больше, — тихо протянула Виктория, слегка улыбнувшись. — Сомневаюсь…
Урок ЗОТИ предстоял быть необычным. Тема урока не записана, даже домашнее задание не спрашивал. Видимо, планируется нечто новое и более серьезное? Спустя некоторое время Альбус понял, что не обманывается.
— План несколько изменился, — с лёгкой улыбкой протянул Лэрд. — Сегодня я открою вам некоторые секреты Темной магии. Мы с профессором Уизли решили, что так, наверное, будет лучше.
Ал заметил, что Кэтрин скорчила легкую гримасу, когда профессор упомянул Декана Гриффиндора. Мальчик задумался: ему стало безумно интересно, за что она так не любит преподавателя трансфигурации.
— Вы должны знать, чем противостоите, — продолжал он. — Должен признаться, что мы часто недооцениваем природу зла, — вздохнул он. — Настоящие темные маги невероятно редки, — сказал он с лёгкой улыбкой, словно желая заинтриговать. — Разумеется, если речь о темных магах.
— Редки, сэр? — с удивлением спросил Ричард. — Но ведь их сейчас…
Американец предупредительно выдвинул вперед тонкую руку.
— Мистер Бэддок, — слегка снисходительно произнес он — мы часто недооцениваем природу зла. Мы часто путаем темную магию с антиобщественным поведением: убийством, воровством, адюльтером… Или с политическими пристрастиями, как ваши Пожиратели Смерти. Но на самом деле, темная магия — это нечто большее, чем антиобщественное поведение. Пьяная мерзость, убившая свою жену, — посмотрел профессор на колбу, — преступник. И Генрих Гиммлер, любимый ученик Гриндевальда, — преступник. Но разница между ними, согласитесь, колоссальна, и не только масштабами преступлений, — закончил он.
Несколько минут дети смотрели на профессора с изумлением. Ал обернулся, прервав выведение каракуль левой рукой. К его удивлению ехидная Кэт также старательно делала пометки пером.
— Но тогда что такое темное волшебство, сэр? — первой отошла от изумления Моника.
— На ваш вопрос я должен буду сначала ответить вопросом, мисс Селвин, — протянул Лэрд. Ал присмотрелся. Ему всегда казалось, что учитель в душе симпатизирует ей, несмотря на наивные вопросы девочки.
— Что бы вы почувствовали, мисс Селвин, если бы ваша кошка вдруг заговорила с вами человеческим голосом? Если бы запели розы в вашем саду? Так вот, эти примеры могут дать вам представление о том, какое ощущение должно охватить при виде настоящей темной магии.
Притихшие дети с удивлением смотрела на американца, который продолжал расхаживать у доски. Мон отчаянно махнула головой. Ал посмотрел в окно. Метель была настолько сильно, что целиком залепила все окна.
— Я опять не понимаю, сэр… Значит… он не убийца? — хлопнула глазамаи Моника. Эрик толкнул ее в бок, но девочка не могла остановить потока вопроса, словно вела диалог с профессором.
— Он убийца по иным причинам, чем вы думаете, мисс Селвин, — отрезал Лэрд. — Большинство убийц убивают по сугубо негативным причинам. Им хочется получить что-то, чего нет у них: власть, богатство, женщина… И только темные маги убивают по причинам позитивным. Не потому, что у него чего-то нет, а для получения темного опыта.
— Как это — позитивное убийство? — встрепенулся Эр.
— Очень просто, — кивнул учитель. — Например, жертворприношение. Убийство ради некоего темного обряда, как, например, сожжение евреев в Рейхе Гриндевальда. Или для проведения определенных экспериментов со своей душой, как это делал, например, великий темный маг Лорд Волдеморт. Темные маги убивают не для того, чтобы отнять, а для того, чтобы получить некую темную силу, могущество.
Ал вздрогнул, почувствовав внутри странный холод. Он словно зародился где-то в глубине него и начал разливаться по всему телу. Правая рука похолодела, словно ее сковала какая-то неведомая сила.