«Помнишь, мать говорила про вас: «Надоели мне все. Один очень знаменитый, второй очень умный, а толку ни от кого нет».
«А если бы я не был умным? — горько возразил себе Ал. — Сожрали бы. Сожрали бы и не подавились. А мать ела бы меня, что я дурак и ничтожество», — у горла словно стоял комок слез.
Альбус знал, что у Эптона, друга Фреда, родители продали домик в Шотландии, чтобы он переехал в Лондон. Ал подумал, насколько он счастлив, что его родителям не пришлось продать ничего ради него. Мать каждое утро напоминала бы ему, как много они для него сделали, скольким он, неблагодарный свин, обязан своей семье. Дальше следовала бы ее обычная сентенция, что если он будет общаться с тем-то и тем-то, ему перекроют краны. Какое счастье, что ему не сделали такого подарка.
* * *
Недолго стояла теплая погода. К середине месяца пошли обложные дожди, словно уже пришла осень, и лето осталось где-то в прошлом. Погулять в лесу можно было все реже: даже если не было дождя, лужи и мокрая трава доставляли много хлопот. Эрик познакомил друга с огромной библиотекой Ноттов, в которую Альбус сразу зарылся с головой. В душе он жаждал найти что-нибудь о темной магии катаров, но даже найденные им книги по магической истории казались невероятно интересными. Эрику иногда приходилось буквально подталкивать друга выйти на прогулку. Клэр объяснила, что после бадминтона она начнет обучать друзей игре в «волшебный крикет», который отличался от магловского.
С Клэр в самом деле было интересно. Альбуса удивляло, как много эта женщина знает из магической истории и политики, как легко и непринужденно она решает сложные ребусы. Клэр показала ему несколько интересных книг о становлении Волшебного сообщества Британии, которые Ал немедленно принялся штудировать. В одной из них он нашел факт, что министерство намерено запретило школьникам изучать древние языки, чтобы у них не возникало лишнего соблазна читать темные книги. Эрику его родственница помогала подтянуть трансфигурацию, чтобы в новом учебному году у родителей не было поводов для недовольства.
В другой книге со старым кожаным переплётом Альбус прочитал о том, что высшим званием любого мага выступает титул Мастера смерти. Не уверенный, что правильно ее понял, Ал перечитывал сложный текст снова и снова. В книге говорилось, что Мастер Смерти должен объединить три смертельных подарка, унаследованных от братьев Певереллов. Первым желанием Альбуса было рассказать о прочитанном Эрику, но холодный властный голос велел ему не делать этого. Лучше было сохранить эту информацию при себе, и самому продолжить поиски. В том числе, если будет возможность, и в Хогвартсе, включая Запретную секцию.
— Слушай, помнишь твой отец говорил про магию катаров? — спросил он как-то Эрика, когда они шли по мокрой опушке.
Тучи казались настолько свинцовыми, что вряд ли кто-то бы удивился, если бы вместо дождя повалил снег.
— Ну… Что-то было… — Эрик, похоже, не придал этим словам большого значения, в отличие от друга.
— Значит, у вас есть их книги, раз замок катарский? — Альбус откинул мокрую ветку орешника.
— Вряд ли… — друг помотал головой, словно сам задумался над этими словам. — Многие книги у нас отобрало министерство. А если и есть, то, наверняка, на латыни или арамейском.
— Жаль. — разочарованно вздохнул Ал. Мысль о том, что такие интересные книги ускользают буквально из-под носа, казалась ему злой насмешкой.
Тем временем в «Пророке» вышла большая статья на весьма интересную тему — детство Волдеморта. Альбус не мог от нее оторваться. После войны его отец опубликовал рассказ Альбуса Дамблдора о школьных годах Темного Лорда, которого по-настоящему звали Том Риддл. Видимо, еще с детства в этом человеке виднелись задатки жестокости и властности. Однако автор статьи имел противоположное мнение на этот счет.
Самая большая ложь Альбуса Дамблдора.
Хочу предложить для размышления одно обстоятельство, которое удивило меня при чтении информации о школьных годах Волдеморта: у нас нет подлинной и ясной истории его становления. Складывается ощущение, что все связанное с детством и становлением Лорда, так же известного как Тома Риддла, окутано в Хогвартсе непроницаемым мраком тайны.
Странности.
1) Несоответствие воспоминаний Альбуса Дамблдора масштабу задач.
Судя по его словам Гарри Поттеру: «Я, конечно, надеюсь, что это поможет тебе выжить» эти самые воспоминания были весьма важны. Интересно, что же показывает Дамблдор?
— воспоминание Огдена о ссоре с Марволо Гонтом
— воспоминание Карактака Бэрка о продаже Меропой Гонт медальона Слизерина;
— воспоминание о первом визите в приют, где жил Том Риддл, в 1938 году;
— воспоминание Морфина Гонта о событиях якобы 1943 года;
— воспоминание Горация Слизнорта (фальшивое).
И всё. Мы не избежим крика удивления. Какое отношение к войне имеют Гонты? Только воспоминание Г.Слагхорна может понадобиться.
2) Непропорциональность воспоминаний.
Почти ни одно из них (кроме фальшивки Слизнорта) не рассказывает о ТР в школе. Правда интересно: про какого-то Огдена нам дан целый рассказ в красках, а информация о ранних годах Риддла уместилась на половину страницы? Странно.
3) «Чудесная» память Альбуса Дамблдора.
В 1996 г. он помнит множество имен, какие услышал один раз мельком в 1938 (!) году. Он помнит неких Билли Стаббса, Эми Бенсон и Денниса Бишопа, но никого их них ни разу не видел. Казалось бы изумительная память, но Дамблдор не помнит НИ ОДНОГО однокурсника Тома, с которыми он учился семь лет. Возможно, забыл, мало ли учеников принимал Хогвартс… Но как же тогда Эми Бенсон, которую вышеупомянутый Альбус и не видел? Спросим себя: кто учился с Томом? И с удивлением ответим: ни одного достоверного имени нет. Возможно, Лестрейндж и Эйвери. Но они из подправленного (!) воспоминания Г.Слагхорна, так, что были они или нет в реальности, когда учились — вопрос, на которого так и не нашлось ответа.
4) Пустая титаническая работа Дамблдора по поиску воспоминаний о Томе.
Он нашел Боба Огдена, Карактака Бэрка, нашел воспоминание Морфина…
Все это здорово, но не про Тома. Сам Дамблдор учил Тома — должна быть куча воспоминаний.
В одно время с будущим Лордом Волдемортом учились Рубеус Хагрид, Миртл Уоррен. Тома обучал Слагхорн. Все они здесь, под рукой, в Хогвартсе.
5) Странная растяжка во времени.
Все эти сомнительные воспоминания Дамблдор показывает Гарри Поттеру с сентября 1996 г. по апрель или даже май 1997 года. Поразительно, но их можно показать за несколько вечеров. Недели (а то и выходных) хватило бы за глаза. Зачем тянуть на целый год?
Странные воспоминания Дамблдора
Визит Дамблдора в приют.
Этот момент удивил меня еще больше.
Во-первых, Дамблдор верит рассказу алкоголички, очевидно настроенной против Тома.
Во-вторых, образ маленького Риддла не похож на первого хулигана приюта: ребенок, одиноко сидящей с книжкой на кровати, больше напоминает изгоя всего приюта. Много ли вы видели хулиганов, одиноко перелистывающих страницы книги, находясь в своей комнате?
В-третьих, Тому угрожали психиатрической больницей, о чем миссис Коул помалкивает.
В-четвертых, если Тома ненавидят все, зачем двое детей пошли с ним в пещеру? Чем он их заставил, не имея палочки и не зная ни одного заклинания? И кстати, что он там им мог сделать, в самом деле? Если они увидели что-то страшное — в чем вина Тома?
К тому же в приютах того времени процветал криминал. Любимым развлечением ребят было привязывать к дереву леской более слабых и бить пинками. С тысяча девятьсот тридцать восьмого года детей селили по одному, так как старшие избивали младших до смерти. И эти дети боялись хрупкого Риддла с книжкой? Смешно.