— Он, может, и не приедет вовсе, а журналисты уже сенсацию слепили, — стала критиковать Женька. — Ему, что, в Питере проблема девушку завести?
— Заводят домашних животных, а девушек, между прочим, находят, — заметила Мать Мария.
— Стоп, девочки! — встрепенулась Каролина. — Он, наверное, уже выехал. Газета за четверг. А уже суббота.
— Я вообще удивляюсь, для чего афишируют подобные намерения, — неодобрительно покачала головой Мария.
— К тому же, уверена на все сто, найдутся минчанки, которые захотят поохотиться за знаменитостью, — лукаво улыбнулась Женька и, посмотрев на Каролину, добавила. — И не только минчанки.
— Но ведь всё сходится! — воскликнула Каролина, словно не слушая подруг. — Во сне говорилось о Минске. И наяву — тоже Минск…
Она резко вскочила с места и быстро заходила по кухне. И повторяла, словно разговаривая с кем-то четвёртым — невидимым:
— Да, надо ехать. Ехать. Срочно! В Минск!.. В Минск, не откладывая. Понимаю, нельзя опоздать. Нельзя…
Каролина подбежала к двери, открыла её. Затем, словно очнувшись, повернулась к подругам и сказала:
— Я в Минск. До встречи!
И, ещё на мгновенье задержавшись, добавила:
— С наступающим вас! Всё, дорогие мои, пока!
Мать Мария и Женька только успели рты открыть от удивления.
4
— Что ж она мобильный не берёт? — возмущалась Женька, сидя с Марией в такси.
Они ехали в аэропорт. Мать Мария опять засомневалась:
— Может, надо было бы на железнодорожный вокзал?.. Хотя, нет. Каролина с её пламенным мотором в сердце должна была выбрать самый быстрый вид транспорта — авиационный.
— Самый быстрый для неё космический — ракета, — сострила Женька. — Никак не въеду: то ли Каролина с ума сошла, то ли мы с тобой сумасшедшие. Разве её догонишь? А если и догонишь, то не остановишь… Зачем едем?..
— Если не вернём, то хоть проводим по-человечески, — то ли в шутку, то ли всерьёз ответила Мать Мария.
— Слушай, а с работой как? Если она до понедельника не вернётся, у неё же прогулы будут. Что тогда? Прощай, бизнес-центр?
— Дай бог, пронесёт. Может, у неё отгулы есть?..
В аэропорту Каролину они не нашли. А посадка на последний рейс на Минск закончилась за минут пять до их приезда. Самолёт уже улетел. На часах было 22.48.
— Ну, что, подруга? — с долей упрёка в голосе Женька посмотрела на Марию. — Чудесный у нас получился рождественский вечер…
— Это точно, — с грустью ответила та.
— Наша Королева от нас улетела, а Христос воскрес — почти.
— Не богохульствуй, дитя моё, — покачала головой Мать Мария.
Король и Королева
1
— «Не богохульствуй, Люциан», — вновь читаю я в глубине твоих искренних помыслов, о глубокочтимый Христоний, — с этими словами он приветствовал седовласого старца в белом одеянии и даже протянул ему руку для пожатия.
— Здравия тебе желаю, Люциан! — словно беззвучно произнёс Христоний, отвечая на рукопожатие. — Как-то быстро пролетел очередной земной цикл.
Люциан усмехнулся и, раскинув в стороны полы своего черного плаща, живенько, но с пренебрежением вельможи, сел за стол, представляющий собой громадную шахматную доску.
— Быстро?.. Что-то долго тянулись эти несколько десятков не самых удачных, но весьма ярких шахматных партий на доске Мироздания, — ухмылка не сходила с его моложавого лица. — А ты всё тот же — желаешь здравия своему врагу.
— Так ты мой враг? — усмехнулся в свою очередь старец и, опираясь о трость, опустился на своё место за столом. — Ещё не наигрался в эти игрушки?.. Ты просто мой оппонент. Вот и всё.
— Постаре-е-ел, — нарочито растянул это слово оппонент. — Постарел ты, Христоний. Износился, праведник святой, вершая суд Божий во вселенском хаосе.
— А вот давай мы сыграем нашу партию и посмотрим на деле, кто действительно износился, кто вселенский хаос, как мусор, множит, а кто — устраняет.
Люциан на несколько мгновений сосредоточил все свои силы на исходящей от Христония энергии — и тут же наткнулся на прочнейшую стену Божественного света. Этот поток ослепил. Ослепил и откинул его, как фантик…
Люциан содрогнулся, ощутив леденящий холод внутри своего существа. Он молниеносно переключил внимание на Шахматное поле:
«Вот оно, единственное пространство для вторжения в беспредельные потоки энергий. Дыра в стене…».