– Дурак ты, вот что!
Все снова на какое-то время замолчали, погрузившись в свои мысли. 1303 вспоминал, как уезжал тогда от девушки. Говорил, что будет лучше остаться друзьями. Она улыбнулась и согласилась. Он тогда думал, что поступает правильно. Только почему-то во время прощания ему так сильно сдавило в груди, что вздохнуть было тяжело. 1303 рефлекторно приложил ладонь к сердцу.
– Не бойся, боль не повторится. Тут есть только воспоминания, – прошептал 0701. Лампадка над его головой начала мерцать.
– Что будет, когда погаснет? – Спросил 1303.
– Никто не знает. Но пока о нас помнят, мы тут. А дальше — неизвестно…
Мужики посмотрели на свои лампадки. 2508 улыбнулся — лаборантка помнила о нем с прежней силой. 1810 одобрительно кивнул, понимая, что благодарная жена долго о нем не забудет.
1303 тоже посмотрел на свою лампадку — его оплакивали мама, сестра и одноклассница.
– А я бы хотел, чтобы они быстрее меня забыли, – неожиданно прервал молчание 1303.
– Ты сумасшедший, что ли? – Удивился 2508. – Забудут — и исчезнешь в небытии.
– Ну и что с того. Мне уже все равно, а они жить будут. Может, она встретит кого, полюбит. А так… Зачем ей обо мне постоянно думать. Хочу, чтобы забыла.
0701 добродушно улыбнулся. Давно он не слышал тут таких слов.
– Ты там от любви отказался, так здесь ее прими, – промолвил старик совсем слабым голосом.
Тут его лампадка начала мерцать и погасла вовсе.
– Забыла… – Тихо сказал 1810.
Мужики опустили голову. Внезапно на месте старика загорелась новая, яркая лампадка, а под ней сидел мужчина средних лет. Высокий, симпатичный, в светло-серой, пока еще не закоптившейся робе.
– А о тебе кто помнит? – Спросил новенького 2508…
Конец